– О Джордж! – Она положила его голову к себе на плечо, чтобы он мог спрятать внезапно выступившие слезы. Он крепко обнял Мелиссу, и она услышала его сдавленные рыдания, но через минуту Джордж уже держал себя в руках. – Простите, но вы достаточно умны и прекрасно понимаете, что нельзя связывать себя на всю жизнь брачными узами только для того, чтобы успокоить отца перед смертью.
– Знаю, – произнес Джордж. – Но вы так милы и добры… Я и вправду подумал, что мы могли бы стать чудесной парой.
– Понимаю. Вы уже почти готовы меня за это благодарить, – улыбнулась Мелисса. – Тем не менее, я могу вам помочь. У меня есть одна подруга, она только что приехала в город. Ей семнадцать лет, но поверьте, как только вы узнаете ее поближе, вам станет безразлична разница в возрасте, – поспешно прибавила Мелисса, заметив нетерпеливый жест Джорджа. – Если бы я не сказала вам, сколько ей лет, вы бы ни за что не догадались. Зная вас, я искренне надеюсь, что вы с Кларой подойдете друг другу. Приходите сегодня днем, и я вас познакомлю. И не волнуйтесь, она ничего не заподозрит. Я не стану ее предупреждать о вашем визите. Вы будете просто еще одним новым гостем. И последнее: я скажу ей только то, что мы были друзьями, и больше ничего. Надеюсь, мы останемся ими и впредь, – закончила она.
– Да, Мелисса. Мы будем друзьями. Возможно, даже более близкими, чем прежде. Конечно, вы правы. Без того чувства, которое объединяет Каролину и Томаса, брак станет унылым сосуществованием. Беда в том, что я позволил чувству долга усыпить мою обычную осторожность и интуицию. Спасибо, дорогая моя.
Крепко обняв ее напоследок, Джордж откланялся. А Мелиссе предстояло объяснить бабушке, почему она отказала такому порядочному джентльмену.
Следующие две недели Чарльз с восхищением наблюдал, как Мелисса купается в роскоши и богатстве. С каждым днем она становилась все более соблазнительной, заставляя его трепетать от одной только улыбки, обращенной в его сторону. Чарльз пытался разобраться в ее характере, подумать о том, что же раздражало его больше всего. Может быть, постоянное презрение к нему, но это не дало ровно никакого результата. Даже мысли, что он может скоро распрощаться со своим наследством, если не поспешит на поиски Генриетты, не смогли умерить все нарастающее желание. Но Чарльз не сдавался. Как только Мелисса выйдет замуж, он ее соблазнит, а потом просто выкинет эту девушку из головы.
Но кто же станет ее мужем? Рафтон, по всей видимости, избрал себе новый предмет обожания. Он все еще оказывал Мелиссе всевозможные знаки внимания, исправно танцевал с ней по два танца на каждом балу и приглашал в театры и оперетты. Но нельзя было бы не заметить, что он начал ухаживать за мисс Кларой Розенхилл. И, что самое удивительное, Мелиссу это вовсе не раздражало. Более того, казалось, что они с мисс Розенхилл подруги.
Чарльз был озадачен ее поведением. На маскараде у Ворбартонов она, казалось, почти была согласна принять предложение Рафтона. По крайней мере, в своей гневной тираде о его оскорбительном поведении она заметила, что их отношения не просто дружба. Ему пришлось горько пожалеть о своем внезапном порыве той ночью, так как это значительно снизило его шансы стать другом Мелиссы. Теперь он и предположить не мог, на ком она остановит свой взыскательный взгляд.
Лорд Эмплай продолжал ходить перед ней на задних лапках, но вел себя как-то несерьезно. То же самое делал и Паркингтон, хотя сама Мелисса всячески отклоняла его ухаживания. Но главная проблема заключалась в Граффингтоне. Глаза этого мужчины вспыхивали всякий раз, когда он смотрел на нее, и Чарльз представлял себе, как волна похоти поднимается в его черной Душе. Все это делало его собственное желание просто нестерпимым. Граффингтон действовал безошибочно, скрывал свои грехи и выставлял себя перед ней в самом лучшем свете. Но красота прелестной леди Мелиссы померкнет в браке с этим деспотичным развратником.
Чарльз пытался предупредить ее, но она то перебивала его, то нарочно не слушала, о чем он говорил. Своими попытками он добился новой беседы, которая закончилась еще хуже, чем его необдуманное нападение на маскараде. – Берегитесь Граффингтона, – однажды вечером посоветовал ей Чарльз, когда они танцевали кадриль. – Он вовсе не образец нравственности.
– Он довольно мил, – возразила Мелисса. – И обладает прекрасным чувством юмора.
– Это все игра, – сердито настаивал Чарльз, в то время как на лице его продолжала играть вежливая улыбка. Находясь рядом с этой девушкой, он всегда терял самообладание, а от его обычного шарма и обходительности не оставалось и следа. Еще ни одна женщина на свете не обращалась с ним, как с безмозглым шутом.
– Да вы как будто ревнуете, милорд.
– Вот еще глупости! Мне ревновать к последнему мерзавцу? Должно быть, ваша голова набита опилками.
– Я буду все решать сама, – огрызнулась в ответ Мелисса. – И еще я предпочитаю судить людей по их поведению и характеру, а не по сомнительным слухам, которые слышу от разных лжецов.
– Что?!
