– Вам вовсе не нужно вести себя так осторожно: это всего лишь жест вежливости, а не призыв о помощи. Мои осведомители в Париже проинформировали меня о том, что, поскольку серьезных претендентов на роль Венецианца, выступивших в определенное порядком время, нет, а вы полны решимости отказаться от этой должности, моя победа предопределена. Я хотел, чтобы вы знали: я ценю то, что вы отошли в сторону, дабы позволить мне занять должность, для которой я предназначен.
Я открыла было рот, чтобы сказать ему, что не отходила в сторону, дабы помочь ему, как вдруг мне пришло в голову, что он вел себя слишком гладенько, был слишком покладистым. Возникло четкое ощущение, что по какой-то странной причине он просто мною манипулирует, пытаясь заставить меня оказать ему какое-то сопротивление.
– Что ж, удачи вам в работе, – сказала я, проглотив все слова, что мне хотелось произнести. Я распахнула в своем сознании дверцу и хорошенько осмотрела его, после чего попрощалась и через площадь направилась в парк.
Питер Берк казался точно таким, каким я видела его в Париже – на самом деле, до безумия таким же. И меня наконец осенило, что здесь было не так.
– Не понимаю, в чем проблема, – говорил мне Рене пять минут спустя, выбросив в мусорку продукты жизнедеятельности Джима. – Почему это с магом что-то не то?
– Под виденьем Стража все выглядят как-то по-другому, – медленно отвечала я, когда мы шли обратно на автостоянку. Нора шла со мной рядом и немного хмурилась. – Все без исключения. Обычно ты видишь просто ауру, а иногда еще и скрытые особенности присущие определенному виду существ.
– Я, например, выгляжу в сто раз красивее, особенно теперь, когда мне наконец-то вставили зуб, – сказал Джим, устремляясь вперед, в образовавшееся между машинами пространство. Мы последовали за ним.
– А как выгляжу я? – спросил Рене, когда мы вошли на парковку.
Я улыбнулась.
– У тебя немного золотистая аура. Раньше я не придавала этому значения, но сейчас… ну, сейчас все стало ясно.
Мужчина подмигнул, давая мне знать, что понял, что я хотела сказать. Я понятия не имела, слышала ли Нора слова охранника из Гильдии Стражей о том, что Рене бессмертен, но проливать свет на эту тайну сама я не собиралась.
– А у Норы розовая аура. Дрейк и остальные виверны окружены ореолами драконьего пламени.
– А когда тот человек, тот маг, который станет Венецианцем, в твоем видении не изменился… – Рене вздернул бровь.
– Это значит, с ним что-то не так. Я всего лишь хочу знать что именно.
– Не все ли равно, если у тебя нет намерения вмешиваться в парижские дела? – спросила Нора, когда мы подошли к машине.
– Думаю, нет. Просто это что-то очень странное, а сейчас в моей жизни и так полно чертовщины. Хотелось бы мне взамен хоть немного нормальности.
– Говоря о чертовщине – ты не сказала о своих намерениях насчет Аритона, который надеется на то, что ты к нему присоединишься. – Рене разблокировал двери.
– Тьфу ты. Чтоб его. Думаю, буду продолжать увиливать от ответа… В этом я хороша. Просто постараюсь держаться от него подальше, пока ему не надоест и он не займется кем-нибудь другим.
Нора казалась встревоженной.
– Если он взял на себя труд дважды тебя найти, то, скорее всего, его намерение приобщить твою силу к своей очень даже серьезно.
– Ну, этого точно не произойдет. Поверьте мне, я знаю людей. Если ты постоянно ставишь палки им в колеса, они, в конце концов, сдаются. А так как повелители демонов тоже были когда-то людьми, с ним будет то же самое.
– Хм-м. – Нора не выглядела убежденной. Мое внимание, как бы то ни было, привлекало другое.
– Я бы сказала, как мне жаль насчет всего произошедшего, но ты, наверное, устала это слушать. – Я криво улыбнулась. – Но я действительно сожалею. Думаешь, есть шансы на апелляцию?
– Не уверена. Раньше никто и никогда не апеллировал такого рода решения.
– По крайней мере, тебя не турнули из Гильдии, не правда ли? – сказал Рене, явно пытаясь смотреть на вещи с оптимизмом. Он придержал дверь для Норы и Пако. – И Эшлинг, ей ведь туда вступить не запретили?
– Нет, но только потому, что мое заявление было одобрено до того, как они приняли эти антидемонолордовские правила. Оу. Какой кошмар.
– Все не так плохо, как кажется. – Нора похлопала меня по руке, когда я забралась в такси и села рядом с ней. – Да, я лишилась статуса наставницы, но, как сказал Рене, из Гильдии меня не выгнали, к тому же, существует апелляция. Не сомневаюсь, что, как только изложу свои доводы, у Гильдии не будет иного выбора, кроме как восстановить мой титул.
– Надеюсь на это. Как по мне, так всем более чем ясно, что мне необходимо учиться, учиться и еще раз учиться. Сколько, по-твоему, займет процесс апелляции?
– До двух лет, – спокойно сказала она. Джим тем временем запрыгнул на переднее сидение рядом с Рене.
– До двух лет?!
Ее улыбка была на удивление спокойной, без единой толики обвинения или осуждения.
– Не пугайся ты так. Мы продолжим с того на чем закончили, Эшлинг.
– Но… тебя могут выгнать из Гильдии.
– Возможно. Однако я готова рискнуть.
– Но…
