– Так. Понятно. Внимание, Северный-один! Я отменяю свой приказ. Продолжайте контроль за ходом процесса… подкрепления уже на пути к вам. Конец связи… Адъютант! Списки личного состава отряда Северный-один… впишите в представление на «Знак Отваги»… всех… посмертно.
Пламя пожара докатилось до границ Лысого Леса – и внезапно начало опадать, словно его прижимал к земле незримый безжалостный ливень. Огненная стена, что, казалось, не встретит преград аж до самого Полуночного Предела, рухнула, распавшись на десятки и сотни низовых ярко-рыжих змей, что по-прежнему алчно рвались вперед в вечном неутолимом голоде. Пожарное болото обратилось в безжизненное пепелище – зола и гарь, гарь и зола, пепел, пепел, пепел…
– Теперь ждём, – передал по цепи Чарус.
Его отряд был готов отразить Ведуньин натиск. Так что пусть идут.
Буян медленно приходил в себя. Сознание возвращалось постепенно, толчками; он огляделся – земляные стены, пол, потолок, слабый зеленоватый свет – тоннель.
Что же, во имя Великого Духа, произошло с ним? Он прикончил тех людей… потом вдруг подумал, что же это за ходы там, под землёй?… Снова спустился в расщелину… пошёл налево… миновал несколько поворотов… а потом заметил щель в стене. Отчего-то потянуло заглянуть… и тут его словно б ударило по голове, закружило, поволокло куда-то… Он зажмурился, а когда открыл глаза, то был уже здесь.
Здесь – это где?
И зачем ему понадобилось лезть куда-то?
Правая рука сжимала что-то твёрдое и округлое. Буян скосил глаза – маленький, чуть поблескивающий чёрный шарик.
Да, да, так оно и было: он подобрал эту штуковину возле того человека у сверкающей пирамидки. А потом? Что же было потом?
Обрывки воспоминаний с трудом складывались в хоть мало-мальски разборчивую картину.
Когда он поднял этот шарик, земля внезапно затряслась. Над поверхностью начал сгущаться белесый туман – только, в отличие от простого, этот туман был живым. Буян замер на месте, глядя, как всё вокруг заполняется армадой призраков – хищных, истребительных, голодных. Это было как-то связано с тем, что он натворил там, под землей. И именно под землей ему следовало искать спасения.
«Вниз, глупый, вниз!» – раздался внезапно в ушах голос Ольтеи.
Буян повиновался без колебаний. Белёсый туман таил в себе неведомую смерть, от которой не знаешь, как обороняться. Не раздумывая, Буян ринулся к спасительной щели – и, ему показалось, услышал за спиной разочарованный стон тысяч и тысяч изголодавшихся тварей.
Потом было то, что он помнил и так. Разворачивающиеся перед ним длинные коридоры… приснопамятная щель в стене…
Ага! Вспомнил!
Внезапно ожил чёрный шарик в руке. Ожил, запульсировал, даже заискрился; из него донеслись какие-то слова, но все – диковинные и непонятные. И он, этот шарик, словно бы тащил за собой, указывая дорогу.
Потом что-то очень сильное взорвалось там, у него за спиной. Его швырнуло вперед, и он полетел в черноту. Полетел – но как будто бы не падал.
Буян поднял голову. Он лежал возле отвесной земляной стены – тоннель заканчивался тупиком. Впереди ласково и спокойно мерцал зеленоватый свет, исходивший от ползавших по стенкам крупных улиток.
Парень поднялся, ощупал стену – самая обычная стена, ничего особенного. Интересно, как же он тут оказался? Отшвырнуло Ведуньей силой? Ладно, тут лежать нечего, надо выбираться на поверхность и продолжать путь. Не прятаться же целый век по подземельям!
Буян тронулся в путь. Однако уже после первого десятка шагов у него начали появляться сомнения. Земля тут была совсем не такая, как в тех тоннелях, где он дал бой неведомым магам и перебил их всех. Там – густая, влажная, чёрная, здесь же, напротив, – сухая и красноватая. Уж в чем-чем, а в земле Буян разбирался. И знал, что такие почвы очень редко лежат, что называется, «стык в стык». А это, в свою очередь, означало – что его, Буяна, скорее всего забросило куда-то в невообразимую даль, хотя, конечно, эта даль вполне может обернуться и несколькими десятками поприщ.
Так или иначе, Буян не слишком огорчился. Дорога растянется, и это, конечно, досадно, но, с другой стороны, спешить ему некуда. К тому же – чем дальше от того живого тумана, тем лучше. Пусть даже это обернётся лишним месяцем пути.
Ну что же, надо выбираться на поверхность.
Тоннель вел прямо вперёд, никуда не сворачивая и не разветвляясь.
«Интересно, – на ходу размышлял Буян, – что это за колдовство меня сюда закинуло? Сильное ведь колдовство – и как это я ещё жив остался. Верно, угоден Великому Духу… Стоп!!! – Эта мысль обожгла словно выкатившаяся из костра головня. – Угоден Великому Духу – значит, не так уж велика моя вина перед Ним! Значит, есть ещё надежда, надежда, что помогут эльфы!…»
У Буяна словно выросли крылья. Вперёд, вперёд, скорее, прочь отсюда, наверх, к солнцу и свету! У него ещё есть надежда! И теперь он уверен в этом. Великий Дух сохранил ему жизнь – ему, запятнавшему себя такими грехами! Значит, всё ещё поправимо. И он, Буян, конечно же, всё исправит.
