– Мне нужно посмотреть квартиру, – говорю я, решив, что не стану сразу отказываться, потому что, как выяснилось, найти подходящее жилье, вовсе не так просто, как мне казалось.
– Конечно! Когда?.. Сегодня?
– Сегодня не получится. Завтра.
– Утром?
– Вечером. После шести. У вас будет возможность показать ее?
– Да, конечно, Варвара, – бодро проговаривает агент и, попрощавшись, отключается.
Я прячу телефон в карман и ускоряю шаг.
Мы ходили гулять с близнецами на детсткую площадку, расположенную в соседнем жилом комплексе. Идти туда пятнадцать минут, но зато там чисто, ухожено и укомплектовано всем необходимым для развлечения детей самых разных возрастов.
От площадки во дворе нашего дома, к сожалению, давно остались две качели и одна лавка с облупившейся краской. А ямки и многочисленные весенние лужи не дают возможности даже для пешей прогулки по ней.
– Кто звонил? – оборачивается мама через плечо, – Станис?
– Нет, агент по недвижимости.
Цокнув, она недовольно поджимает губы, а я спешу пояснить свое решение съехать еще раз:
– Мам, мы вас стесняем. Ты и папа не высыпаетесь, и места на всех не хватает.
Про себя молчу. Жизнь с родителями под одной крышей это не то, к чему я стремлюсь, несмотря на помощь их с детьми.
Я понимаю, что мне будет в разы сложнее справляться с ними в одиночку, но до дрожи в теле хочу самостоятельности.
– Ты не справишься одна, и через месяц снова вернешься.
– Не вернусь.
– Посмотрим, – роняет она и, остановившись, разворачивает коляску на девяносто градусов, чтобы закатить ее во двор нашего дома, – Мальчишки засыпают, успеть бы накормить их…
– Успеем, – обгоняю ее и поправляю съехавшую на нос шапку на Ромке.
– Варя… – вдруг останавливается мама, – Смотри, это там не… ваш папаша приехал?
Чувствую толчок в груди изнутри еще до того, как вижу его. Ноги тут же становятся ватными.
Лешка приехал.
Дверь припаркованного у подъезда темно-серого седана открывается. Он выходит и, заложив обе руки в карманы широких спортивных брюк, наблюдает за тем, как мы приближаемся.
– Да, он, – отвечаю тихо.
– Зачем? – так же негромко спрашивает она, – Результаты теста готовы?
– Я не знаю.
Я пытаюсь смотреть на него, но не могу. Всякий раз, когда делаю это, изображение перед глазами раздваивается. Картинка начинает дребезжать.
Мы подходим ближе, и Леша выдвигается навстречу. Идет спокойно, глядя на нас ровным взглядом.
Мама делает вид, что не замечает его.
– Добрый день, – здоровается Денежко.
– Привет, – бормочу под нос.
– Здрасте, – отзывается она таким тоном, словно это он виноват во всех наших несчастьях.
Впрочем, Лешка ее грубость игнорирует и обращается напрямую ко мне:
– Кое-что обсудить нужно.
– Сейчас?..
– Тебе неудобно?
Я смотрю на маму, потом на него, и киваю.
– Подождешь немного? Я помогу детей в квартиру поднять.
Взгляд Лехи тут же упирается в коляску. Темный, тяжелый, как грозовая туча. По нему не понятно, какие чувства и эмоции он испытывает. Я разучилась их читать.
– Моя помощь требуется?..
– Нет!.. – выпаливаю сразу, но мама меня перебивает.
– Коляску поднять нужно. У отца спина болит тягать ее туда-обратно.
– Мы сами, – говорю Лешке, но он не отвечает.
Стоя чуть поодаль, смотрит, как мама достает и ставит на ноги Арсения, а я – Рому. По привычке взявшись за руки, они оба глядят на отца снизу вверх.
Как острые иглы холодный воздух вонзается в мое горло. Я столько раз представляла моменты их первой встречи, но ситуация вышла из-под контроля уже на старте. Все должно было происходить не здесь и не так. Не при таких обстоятельствах и не в такой эмоциональной тональности! От разочарования и беспомощности хочется реветь.
– Идем, – зовет мама, и мы все вместе заходим в подъезд.
Леха, сразу разобравшись, как это делается, складывает прогулочную коляску и поднимает ее на третий этаж. Я показываю, где ее оставить и прошу минуту, чтобы помочь маме раздеть близнецов.
– Поговори с ним, – шипит она тихо, словно он сможет услышать нас, – Пусть платит за квартиру.
– Нет, мам…
– Он обязан помогать!
– Он ничем не обязан!.. Он не виноват в том, что… все так вышло…
– Тогда я сама ему скажу!
– Не смей вмешиваться! – проговариваю жестко, – Это наши с ним дела и не чьи больше! Никто не имеет права решать за нас!
Мама, ахнув, мгновенно краснеет от злости. Мне становится стыдно, но только на секунду. Отныне я собираюсь бороться с каждым, кто захочет вносить правки в мою жизнь.
– Ну, и дура!
Пусть так.
Убедившись, что дальше она справится без меня, я выхожу в подъезд и быстро сбегаю по ступенькам. Лешка, ожидая меня, сидит в машине. Совсем как раньше, не учитывая того, что как раньше уже никогда не будет.
Я убираю выбившиеся из хвоста волосы от лица, запахиваю полы расстегнутой куртки и, глядя себе под ноги, иду к темно-серому седану.
Несмело дернув за ручку, открываю дверь и сажусь рядом с ним. Внутри все новое и незнакомое, включая того, кто за рулем. Привыкнуть к этому у меня уже не получится.
– О чем ты хотел поговорить?
– Результаты теста готовы, – произносит совершенно будничным тоном, словно они показали, что не он отец детей.
