Мне становится не по себе. Близость Денежко и то, как он смотрит, снимают с меня один защитный слой за другим. Распирающее чувство дискомфорта в груди мешает дышать и давит в горле. Обняв чашку руками, я делаю обжигающий глоток.
– Процедура признания тебя отцом тоже потребует моего присутствия? – спрашиваю просто затем, чтобы разбавить тишину.
– Что у тебя происходит? – неожиданно задает вопрос, который я ожидала от него услышать меньше всего.
– Ты о чем?
Прожигая меня глазами, он молчит. А я, понимая, что железный занавес поднялся только на мгновение, глупо теряюсь. Хватаюсь пальцами за выбившиеся из хвоста локоны и, соскочив со стула, уношу чай в раковину.
– У меня все в порядке…
– Не ладится с мужем?
Застыв, я резко оборачиваюсь. Наболевшее за день горит огнем. Воздух между нами звенит напряжением. Если будет взрыв, то пусть он разнесет к чертям собачьим все вокруг.
– У нас с ним и не должно ладиться. Мы разводимся, – проговариваю непохожим на мой голосом.
Не сумев справиться с ползущим по спине ознобом, срываюсь на дрожь.
Лешка делает шаг вперед и упирается бедром в столешницу кухонного гарнитура. Лицо неподвижно, но перекатывающиеся под кожей желваки я вижу отчетливо. Решение заговорить со мной ему далось непросто.
– Что тогда? Разговор с ним прошел не так, как ты хотела?
– Не так, – выдавливаю я.
Страх напороться на острие его холодности и безразличия держит, не отпуская. Но держать в себе то, что убивает изнутри, нет больше сил. Эмоции собираются в горле огромным комом и наполняют глаза слезами.
– Станис не хочет развода.
Напряженные ноздри Лешки вздрагивают, взгляд становится пронзительным. В моих ушах начинает звенеть. Зажмурившись на мгновение, я прижимаю к ним собранные в кулаки ладони, а потом повторяю:
– Он не хочет разводиться со мной.
– Он не подал на развод?
– Он?.. – мотаю головой, отчего рассыпавшиеся волосы падают на лицо и частично закрывают его, – Нет. Я сама подала. Пару недель назад.
– Зачем?.. – спрашивает тихо, – Зачем, если есть возможность не разводиться?..
– Ты говоришь как он… Всем плевать на то, чего хочу я!..
Оттолкнувшись от стола, я протискиваюсь мимо него и иду в ванную. Мне нужно остудить лицо и выровнять дыхание. Открыв кран на полную, я дожидаюсь, когда пойдет ледяная вода, а потом, подставив ладони, зачерпываю немного и плескаю на себя.
Лешка наблюдает. Я чувствую это кожей.
– Вы ничего не знаете обо мне… Никто.
– И чего же ты хочешь, Варя?
– Я хочу свободы. Хочу развода. Хочу назад свою фамилию!..
– Раньше ты хотела другого, – напоминает он.
Тщательно умывшись, прячу лицо в полотенце.
– Я мечтаю забыть о том, что было раньше, – восклицаю глухо и поднимаю на него глаза, – Ты все равно не поверишь мне…
– Он обижал тебя? – спрашивает Леша спустя несколько секунд.
– Боже!.. Ты имеешь в виду насилие?.. Нет, не обижал, – усмехаюсь горько, понимая, что что бы я ни сказала сейчас, он вряд ли меня поймет, – Дело не в этом.
– В чем тогда?
– В том… – я осекаюсь, собираясь с мыслями, – В том, что я каждый гребаный день варилась в чувстве вины и проклинала себя за то, что однажды… сделала неправильный выбор.
Лешка, глядя на меня исподлобья молчит, а я больше не могу. Эмоции, перемалывая все внутри, просятся наружу. Его образ перед моими глазами размывается в мутное пятно.
– Что ты молчишь?.. – шепчу сипло, – Нечего сказать?
– Нечего.
– Ты не можешь запретить мои чувства!.. Никто не в праве мне указывать, что я должна чувствовать!
Денежко снова не отвечает, и меня начинает колотить.
– Я жалею, ясно!.. Я ни одного дня не была с ним счастлива!.. Потому что… – внезапно голос срывается, и из горла вылетает громкий всхлип.
Вслепую сделав два шага, я врезаюсь в его каменное тело. Впечатываюсь в него и обвиваю руками пояс. Утыкаюсь носом в основание его шеи и, пока он не опомнился и не оттолкнул меня, жадно затягиваюсь запахом кожи. Он проникает в легкие, пропитывает собой каждую клетку, даря кратковременное ощущение абсолютного счастья.
– Дай мне минуту, Леш, пожалуйста, – прошу тихо, – Немного твоего тепла… Мне очень плохо…
Он не шевелится, но обнимать себя разрешает. Я реву от того, что чувствую, жмусь теснее, глажу руками его спину и прижимаюсь губами к бешено пульсирующей венке на шее.
Варя
С моим сознанием происходят странные вещи – туман в голове и вспыхивающие, как слайды в темноте, флешбэки переносят в прошлое. Во времена, когда ворованные поцелуи и объятия с Денежко сводили с ума и отключали инстинкт самосохранения. Когда я вспыхивала от одного лишь его взгляда, плавилась в его руках, желая как можно сильнее растянуть моменты близости.
Сейчас я чувствую почти то же самое. Все то же воровство, за исключением одного – тогда мы горели оба.
Крепко зажмурившись, я впитываю в себя тепло его тела каждой порой. Касаюсь щекой колкой щетины, мажу губами по квадратному подбородку и прижимаюсь к уголку рта.
Секунда, две… Отсутствие отклика как ушат холодной воды за шиворот.
Разжав руки, я отскакиваю назад и отворачиваюсь от него.
– О, боже… Прости…
