Делаю первый толчок. Её вздох. Второй. Снова вздох. Проникаю чуть глубже. Короткий стон, через плотно сжатые губы. Третий, ещё глубже. Её тихое, Да. Ускоряюсь. Яростно вдалбливаюсь. Кусает нижнюю губу. Замедляюсь. Дразню. Полностью выхожу и резко проникаю на всю длину, касаясь дна. Короткий вскрик. Зажимает рот рукой. Впиваюсь в него, вылизывая. Повторяю движения языка и движения члена. Мычит. Приподымаюсь и закидываю её ножки себе на надплечья. Меняю угол проникновения. Двигаюсь интенсивнее. Она терзает губу. Тру пальцами, твёрдый камушек. Выгибает спину. Непрестанно хныкая. Сую перепачканные в её же соках пальцы ей в рот. Сосет и чмокает. Ускоряюсь насколько это вообще возможно. Насаживаю свободной рукой на себя. Она близко. Точно угадываю момент. Вытаскиваю мокрые пальцы из рот. Одно нажатие и взрыв. Закусывает собственную руку. Глушит стоны. Не останавливаюсь. Догоняю её удовольствие. И заливаю ещё содрогающиеся стеночки спермой. Кайф.
Укладываю свою злючку, себе на грудь, целую макушку. Всё, теперь можно и поспать.
Светлана
Да, Светлана Ивановна, на одни и те же грабли. Да. Тело чувствует себя бодрячком, даже лучше. А вот душа? Ох, Светка, Светка. Если на секунду забыться, на самую миле секундочку отбросить старые воспоминания, если всего на мгновение отключить мозг, я так счастлива сейчас. Вот так просто лежать и смотреть на него спящего. Как же скучала по тебе. Ведь так и знала, что если не выгоню тебя до вечера, непременно пересплю.
Спать уже не хотелось. Рань ранняя. Пойти, что ли чайку хлебануть. И в телефоне позависать. В телефоне в такую рань зависала не только я. Ириска. И чего ей не спиться. Пишу, чтобы набрала, поболтаем.
— Ого, пять утра, а ты не спишь? — это вместо приветствия.
— У вас шесть, но ты тоже не спишь. — отвечаю тем же. — Скора такая простая опция как сон, для тебя будет не доступна, так что навёрстывай.
— Скорей бы. — даже вижу как она улыбается и гладит свой живот. — Так чего тебе не спиться. Ой, забыла, как Дашкина ветрянка.
— Ветрянка теперь уже не только Дашкина, но и моя.
— Как так. — чего удивляется то.
— Вот так, два дня почти комы, температура сорок. Не помню их даже. Сейчас уже бодрячком. — прислушиваюсь. — Ты чего там, плачешь что ли.
— А зачем ты про кому говорила. — всхлип.
— Ириска, кончай, жива я, жива. И вполне здорова. — вздыхаю. — Он здесь. Он в Сочи.
Молчание, я знаю, она без слов понимает о ком я, у Ириски шок.
— Офигеть, это точно, ты его видела.
— Я с ним спала.
— Офигеть. — слышу её нечленораздельные звуки. — Я даже не знаю, что сказать. Вы вместе.
— Нет.
— Офигеть. Мне так хочется, но я не буду. Ты большая девочка, только…
— У меня Дашка, я помню, что теперь не одна.
— Хорошо, это хорошо. В смысле не то что, ты с ним спала, а то, что помнишь. То, что спала это… офигеть.
— Я ещё не готова.
— Хочешь, я прилечу.
— Куда, с твоим то животом.
— Мне рожать только в августе. — насупилась, чувствую как насупилась. Игорек, наверное, замучил своей опекой, вот и обижается.
— Сиди пока, я сама к тебе приеду, на выпуску.
— Звони, как будешь готова, я всегда.
— Я знаю, спасибо.
— Перестань.
— Перестаю. Люблю.
— И я тебя.
Хочется, конечно, поступить эгоистично и попросить Ириску прилететь. Убираю телефон, отпивая почти остывший чай. Шаги, знаю, кто это, совёнка Дашу, не разбудишь. Поворачиваюсь. Стёпа тормозит, а явно хотел подойти ко мне. Что дорогой, всё понятно по моему лицу.
— Светка… — поднимаю руку, прошу, что бы молчал.
— Тебе пора. Я, кажется, тебя просила, не появляется в моей жизни. Я тебе безумно благодарна, за заботу, но… мы справились бы и без тебя, уходи.
— А если я не хочу уходить, если я хочу остаться. — ничего нового.
— Я хочу, всё время только так как хочешь ты. А я?
— Ты тоже этого хочешь.
— Ты уверен, что знаешь, чего я хочу.
— Да, — самонадеянно, ну давайте послушаем. — давай попробуем быть вместе. Я не знаю как правильно, это… встречаться, отношения… официально, я твой, ты моя.
— И…
— Что И?
— Этого мало.
— Мало быть вместе? Чего ты ещё хочешь?
— Всего, я хочу всё или ничего не нужно.
— Всё, абстрактное понятие.
— Быть вместе тоже. — глубокий вдох, сейчас или никогда. — Мы уже были вместе, мы жили вместе две недели, мы вели себя как пара, а потом ты мне заявил, что это ничего не значит. И что само слово отношения имеют гораздо больше аспектов. У нас были сугубо сексуальные. И тоже, прошу заметить, официальные, ты мой, я твоя.
— Сейчас всё будет по-другому. — смешно. Посмеяться что ли. — Я буду только с тобой.
— Как долго?
— Не знаю. — смеюсь, нет, это невозможно. — Если ты можешь похвастаться тем, что знаешь наперёд будущее, то поздравляю, просвети и меня. Потому что я не знаю, поэтому и не могу обещать, что-то конкретное.
— Что ты можешь мне пообещать?
Молчит, тишина, схожая с той, в которой мы уже были. Неосознанно группируюсь, готовлюсь к его очередному удару. Молчит.
— Хорошо. Как ты видишь наши отношения?
— Мы вместе. — нет, он издевается. — Я остаюсь у тебя, ты у меня, встречаемся, кино, рестораны, выходные, вместе. Всё официально, все про нас знают. — замолчал. И это всё.