Светлячок молчит, лишь натужно дышит, а я то, зная, как она умеет стонать. Раскрываю её для себя сильней, нахожу кончиком языка, заветную горошинку и играю с ней. Судорожное мычание, срывается с плотно зажатых губ.
— Так не честно, Матрёшка, я хочу слышать твоё удовольствие. — легонько похлопываю подушечкой пальца по затвердевшему клитору, резко сжимаю и отпускаю его. Сдаётся, протяжно стонет, почти соскальзывает вниз.
Чёрт, совсем забыл, как она слаба. Поднимаюсь, крепко перехватывая девушку за талию, отвожу одну её ножку в сторону, ставлю на край ванной. Ладонью, оглаживая полностью раскрытую плоть. Снова тяну бёдра на себя, она тут же прогибается, подставляя свои аппетитную попу. Больше ни медлю, ни секунды, один рывок и я в раю. Шелковистые стеночки плотно сжимают мой каменный стояк, там горячи и невероятно мокро.
— Подожди, — слабым голосом отзывается Света. — не так быстро, больно.
Теряюсь. Как больно? Мысли хаотично стукаются о черепную коробку, пытаюсь включить верхнюю голову. Давно без секса, отвыкла. Я люблю эту мысль, знать бы ещё как давно.
— Прости, моя девочка, я осторожно, обещая.
Делаю первое плавное движение, за ним второе, третье. Вздохи сменяются стонами, всхлипами, а за ними и интенсивными движениями её бёдер, которым не нравиться заданная скорость. Ускоряюсь. Пара минут, и я долблю её как сумасшедший, загоняя член по самое основание. Хочу быть ещё глубже, но знаю в такой позе и в таком месте это и так максимум.
Светлячку, такая расстановка тоже не в кайф, она спускает ногу, стремясь на встречу моим движением, наклоняется ещё ниже.
— Нет детка, — целую спинку и приподнимаю её. — так тоже не пойдёт.
Переживаю за её самочувствие при такой позе. Снова перехватываю её ножку и возвращаю на место, нахожу магическую кнопочку, и растираю её. Чувствую подпрыгивание стеночек, она близко, ничего не изменилось.
— Давай, Светлячок, сделай это для меня, кончай.
Стон. Сокращение лоно. Так сильно стискивающее мой член. Пара сильных толчков. Буквально подбрасывающих. И я замираю. Стону в голос. Изливая свое семя глубоко внутри. Теперь точно, кайф.
Прибавляю воду и снова мою свою женщину, заодно и себя. Вытираю нас полотенцем, на Светку набрасываю лежащий на машинке халат, на себя натягиваю лишь боксеры. Вовремя вспоминаю, что дома ребёнок, и как нашкодивший мальчишка выглядываю из-за приоткрытой двери. Всё тихо. Несу свою драгоценность в её комнату, в кроватку.
На тумбочке замечаю лекарства, и вспоминаю про ненамазанную попу.
— Давай я тебе язвочки обработаю. — вроде спрашиваю, а сам уже развязал халат и переворачиваю Светлячка на живот.
— Только не зелёнкой, умоляю. — хныкает она.
— Не зелёнкой. — ухмыляюсь, и нахожу нужную баночку.
Это было самонадеянно с моей стороны, думать, что я увижу её обнажённое тело и никак не отреагирую на него. С похудевшей попкой и спинкой справляюсь сносно, а вот перевернув Светку на спину, стопорнул. При каждом вдохе её совершенная грудь вздымалась, сосочки затвердели, требую к себе престольного внимания. На губки, скрывающие вход в рай, я вообще не хочу смотреть. То есть, еще, как хочу.
Чёрт, я и сам не заметил, как ватная палочка, испарилась из моих руки, а они уже во всю гладили подрагивающий животик, прошлись по рёбрам и сжали упругие полушарья. Оглаживали и мяли их. Рот помимо моей воли, сам припал к тугому бутону, вобрал его в рот и смачно причмокнув, выпустил влажное чудо. Подул на него, заставляя хозяйку этого совершенства, вздрогнуть и прикусить губу. Повторил это все с другой грудью. Прижал их друг к другу, поочерёдно вылизывая малиновые ягодки.
Восставшая плоть рвалась наружу, скованная эластичной тканью боксеров. Смазка сочилась, пачкая их, как будто и не было недавно полученной разрядки. Светлячок скулила, сжимая край халатика. Напряжённые ножки дрожали, выдавая свою хозяйку, она боролась сама с собой. Ей хотелось посильней их сжать и так же сильно хотелось раздвинуть их для меня.
Избавляюсь от белья и буквально наваливаюсь на свою девочку. Сливаюсь с ней в поцелуи, сплетаю наши языки. Она отвечает, с той же страстью и неукротимым желанием. Шире разводит ноги и забрасывает их мне на поясницу. Психует, пытаясь вытащить руки из непослушных рукавов, посмеиваюсь над её бессильными попытками и помогаю. Светлячок оплетает меня руками и ногами, как коала, вжимается. Трется об меня перепачканным соками и полностью раскрытым лоно.
В этот раз сдерживаюсь. Погружаюсь медленно, позволяя прочувствовать всю длину. Оба выдыхаем. Замираем. Смотрю ей в глаза. В них столько нежности и страсти, теплоты и желания. Они переполнены чувствами, она излучают живые эмоции. В минуты близости, Света, всегда открыта, она не скрывается и не прячется. Поэтому с ней так остро, почти болезненно.