— У меня ещё ребёнок есть, Стёп, если что.
— Я помню, я знаю, она с нами, ну иногда, можем оставлять её няне, и устраивать романтик. Когда выздоровейте, можем съездить на пляж, он дикий, там почти никого нет, мне про него Данил рассказал.
— А теперь давай посмотрим, чего хочу от отношений я. — хмурится, неужели реально не понимает. — Всё что ты сказал, это замечательно, но первые несколько месяцев. В сентябре Дашке в школу, и я не смогу мотаться туда-сюда, а это значит, тебе придётся переехать к нам. Через год, возможно, раньше я хочу узаконить наши отношения, пожениться, родить детей. Мне тридцать два, я не хочу рожать первенца в сорок. Я не желаю тратить ещё восемь лет своей жизни, что бы что-то понять. Я уже сейчас знаю, чего хочу, и это, полноценная семья для Дарьи и для других моих будущих детей. — шок, на его небритом лице такой откровенный шок, а чего хотел, для просто встреч, у тебя и у меня были первые тридцать лет. — И конечно верность, абсолютная верность, никаких взглядов и тем более походов налево. Ты можешь мне это пообещать?
— А если через десять лет мы поймём, что всё это было зря, брак и дети… назад время уже не отмотаешь.
Закрываю лицо руками и смеюсь, стараюсь, конечно, по тише, но… это просто невозможный человек. Он хочет жить и не хочет рисковать и чем, своей драгоценной свободой, что в ней…
— Если бы все мужчины думали как ты, человечество вымерло бы.
— Возможно, но я не хочу уподобляться всем и бросать жену и детей, если пойму что мне это не нужно.
— Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
— Я не готов к таким рискам.
— А ты предпочитаешь, прожить вместе тридцать лет, а к шестидесяти сказать, отлично получилось, меня всё устраивает, жаль детей родить и воспитать не успели, Так.
— Ты утрируешь.
— Я? Это ты, кажется, не понимаешь счёт времени, и значения слову семья.
— Я просто сомневаюсь, это нормально, сомневаться в своих силах.
— Что-то в споре у тебя нет сомнений, только в возможности создания семьи.
— У нас будет Дарья, мы будем семьёй.
— То есть, через десть лет, девочке, которая к тебе привыкнет, которая возможно полюбит как настоящего отца, ты сможешь сказать извини, не получилось. И сколько тебе потребуется времени, чтобы понять, «о, кажется, получается можно заводить детей». А если у нас уже не получится, если мы уже не сможем их иметь.
— Их всегда можно усыновить. — моргаю своими огромными глазами и даже рот открыла, он серьёзно.
— Ты сейчас предлагаешь мне, здоровой женщине, отказаться от радости материнства и собственного ребёнка, взамен на усыновлённого. Нет, я не против чужих детей, при наличии подходящего мужчины, я готова усыновить, удочерить, построить большой дом для них, но свои, я могу и хочу иметь своих.
— Ты далеко забегаешь.
— Очнись Стёпа мне тридцать две, не двадцать и не двадцать пять, у меня не так много времени. Я знаю, женщины рожают и в сорок, но почему я должна терять это время, зачем и на что. — я несколько раз ударяю по столешнице. — Пойми ты, наконец, твоё предложение звучит как, мы поживём вместе и если не встретим кого-то более подходящего, будем доживать жизнь вместе, а если встретим, то на, то и был расчёт. Ты сейчас пытаешься вписать меня и Дашку в свою жизнь, не хочешь менять её, просто хочешь подстроить под себя нас, а так не пойдёт.
— А ты не хочешь подстроить под себя меня, нет.
— Нет, Стёпа, я бы готова была идти на компромисс, готова меняться, подстраиваться, но только под человека, с которым вижу своё будущее. На меньшее я не согласна.
Тишина. Тишина между нами всегда не к добру. Кто-то должен поступиться, и пока у меня есть силы противостоять ему, я буду это делать. Что-то слишком долго длится эта тишина.
— Ты так и не сказал самого главного, ты меня хотя бы любишь? — нервный смешок, и все, наконец, становиться на свои места.
Непритязательной любовницы из меня не вышло, он решил зайти с другой стороны. Я даю тебе официальные отношения, ни на что большее не претендуй. И самое главное верность, верности мне так и не пообещали. Нет, Светка, в эту игру мы больше не играем. С ним в любой игре останешься в проигрыше. Молчит ведь, скотина.
— Уходи, пожалуйста, у-хо-ди. Хватит, оставь меня в покое. На меньшее я не согласна, а у тебя не хватит мужества и сил дать мне желаемое. Так что, уходи. Сейчас же.
Он действительно уходит, покидает кухню и направляется в ванну, оттуда в гостиную, собирает вещи, неужели послушал. Тихоньки бреду за ним в прихожую, смотрю, как он обувает кроссовки. В последний раз позволяю себе слабость, обнимаю и целую его на прощанье.