Ага, и ты тоже. Его искаженное гневом опухшее и покрасневшее лицо настолько же уродливо, как его личность. В своем дорогом костюме, он мне немного напоминает Леонида – почившего мужа моей тетки. Каждая вещица идеально подобрана к образу, но в отличие от Лени, этому все купила заботливая мама. Она же привела его сюда под ручку, испуганно оглядываясь и нервно кусая губу. По ее словам, они уже все перепробовали: санатории, отпуска, лечебницы, курорты, строгих жен в количестве пять штук, двух детей. Можно этот список продолжать до бесконечности.
- Я не собираюсь тут оставаться, - гордо поднимается Вениамин со своего места, одергивая галстук. Руслан недовольно хмурится, остальные парни настроены решительно. Девушки кругом сочувственно смотрят в сторону матери, которая тихо замерла в уголке. Даже Тимур не промолчал.
- Послушайте, Вениамин Аркадьевич. Это безусловно ваше желание, - начал он, но его тут же перебили.
- Ага! Вот именно! Вы не имеете права держать меня здесь! – брызгая слюной, вновь принялся истошно орать несчастный.
- Да никто вас не держит. Все исключительно добровольно, - поправляет очки Ваня, устало вздыхая.
Я его отчасти понимаю. Работать с каждым таким дебилом – это невероятный труд. Как физический, так и моральный. Несмотря на все наши выходки, он всегда остается спокойным в отличие от других кураторов. Может дело в том, что он бывший священник. Или просто бывший наркоман, познавший дзен по программе «Двенадцать шагов». Ей уже минуло сто лет, а люди по-прежнему не открыли для себя ничего новее, чем этот сборник правил унылого брокера. Это при том, что давно существуют, куда более научно обоснованные способы лечения зависимостей.
- Вы должны признать свое бессилие перед зависимостью, - начинает заунывную речь Ваня, шагая с первого пункта.
Я тянусь за смартфоном, заметив интерес одной из сидящих в круге девушек. Новенькая, кажется Алена. Она робко улыбается мне, а я в ответ подмигиваю ей и призываю молчать. Ведь телефонами пользоваться на собрании запрещено.
- Слушайте, вы хотите получить помощь или нет?
- Не нужна мне никакая помощь!
- Венечка, дорогой успокойся, - вздыхает его мать, понимая, что сейчас будет очередная истерика.
Разблокировав экран, просматриваю сообщения. Эту неделю я – хороший мальчик. Ни разу не прогулял работу, поэтому Рома меня почти не достает. Хожу к Грише, покаялся в грехе: хочу, мол, напиться к выходным, а то в этой галерее умрешь с тоски. Посмеялся, запретил, отметил что-то на планшете.
Дети прислали фото. На большой детской площадке они вместе с другими воспитанниками интерната улыбаются на камеру. Там хорошо, Феде с Василисой там понравилось с первых минут. Красивые расписанные стены, повсюду висят детские рисунки. Просторные классы для творчества, спальные комнаты разделены на женскую половину и мужскую. А раз в полгода приезжает какая-нибудь местная звезда и развлекает их, после чего делает рекламный ролик. Ей хорошо, ведь благотворительность очень ценится государством. Зато это регулярно оплачивается большими вложениями в фонд. Мне тоже пришлось – это плата за возможность видеть их и общаться с ними. Хотя заведующая ничего не требовала, я сам предложил.
- Если это будет во вред детям, никакие деньги вам не помогут, - категорично заявила она, принимая ребят. Те поначалу хмуро косились, но потом быстро адаптировались. Иногда так случается, просто попадаешь в хорошее место, где воспитательницы не истерички и детей хоть чему-то учат.
И да, надо изрядно потратиться на компьютеры. Школа началась, им пригодится.
- Божественная сила поможет. Она гораздо сильнее той, что движет вами в момент зависимости, - продолжает нести ахинею Ваня.
Прикрываю рот рукой, зевая и переглядываясь с Тимуром. Наши отношения стали чуточку лучше, хотя он мне все равно не нравится. Рядом с ним Руслан морщится и чешет кулаки. Не любит он мужиков, которые воду баламутят на собраниях. Раньше таким был я, теперь у нас есть Веничек. Он топает ножками, едва ли не рвет на себе волосы и требует от матери прекратить над ним издеваться.
Господи, да кому ты нужен, полудурочный. Вновь смотрю на экран, наугад выбирая контакт. Вкладка с перепиской открывается одним касанием пальца по иконке приложения социальных сетей. Маше разрешили пользоваться телефоном, и она с какого-то перепугу решила, будто мы друзья. Отчитывается мне о своем лечении, иногда присылая фото себя на подоконнике, грустно смотрящей на решетку.
Городецкая: «Здесь, как в карцере».
Никита: «Ты всегда можешь устроить кровавый бунт»
Городецкая: «Не смешно. Реально скучно и делать нечего. Я уже выучила расписание всех сериалов по федеральному каналу».
Никита: «И что нынче в стране? Мы уже на пороге Третьей мировой?:)»
Городецкая: «Если только от тупых сериалов))) И вау, ты научился смайлики ставить. Это улыбка?»
