Да если бы я знал, зачем. Меня не смущала разница в возрасте, она была почти не ощутима. Ди могла дать фору любой молодой девчонке по базбашенности и вкусу к жизни. Были моменты, когда отвлекался от собственного груза проблем. Жил, дышал, представляя нормальным человеком. Мне нравилось это. Пока суровая действительность не начинала дышать смрадным дыханием в затылок.
Тихий шорох шин по дорожке, едва ворота оказались открыты, заставили немного очнуться от мыслей. Диана парковала машину, а я рассматривал верхушки небольших садовых деревьев, парочки кустарников и аккуратные клумбы, заботливо подготовленные к зиме до следующего сезона. Наверное, Катя постаралась. Супруга у Загорского старалась поменьше болтать и больше делать. Все бы так поступали, сколько проблем удалось избежать.
- Егор сказал, что все работает. Лично проверил, так что сейчас немного согреемся и займемся ужином, - крикнула Ди, шагая в сторону небольшой ванной со своей сумкой и гремя там на полках.
Свою куртку она небрежно бросила на тумбе в коридоре. Я потянулся к ней, аккуратно расправляя и вешая рядом со своей. Снаружи что-то грохнуло. Из-за этого не попал петлей в крючок, едва не уронив одежду.
- О, гроза, - радостно сообщила мне Загорская, выискивая что-то.
Сумасшедшая женщина. На улице природная катастрофа, а она бегает от окна к окну, пытаясь увидеть сверкающие вспышки на небе между темными тучами.
Я огляделся, рассматривая обстановку вокруг. В прошлый раз особо шанса не представилось. Приехали, посидели, уехали, не оставаясь ночевать. Катя предлагала постелить в гостевой спальне наверху, однако мне не хотелось больше задерживаться. Наши с Егором отношения без того были натянутыми, ссориться с ним не было никакого желания. Точнее было, но не при Диане же. Тем более, я его уже послал один раз в эротическое пешее с его претензиями.
Квадратная кухня, санузел с душем и туалетом, пара спален, гостиная с камином. Лестница на второй этаж вела до чердака, где сделали комнату для гостей. В сравнении с имением Воронцовых – просто домик для прислуги какой-то. Мне кажется, наша домработница жила на квадратах побольше. За домом маленькая баня, в окружении плодово-ягодных культур и все на относительно небольшом участке территории в окружении высокого металлического забора.
Вот только в отличие от помпезного «поместья» моей семьи, это место было куда приятнее. Всюду развешаны фотографии, расставлены безделушки по полкам. На подоконниках цветы в горшках и нет ни одного темного закутка, где страшно оставаться маленькому ребенку, боящемуся монстров.
- Что с тобой? Испугался молнии? – меня со спины обвили руки Ди. Она прижалась крепче, отвлекая от рассматривания статуэток слоников рядом с семейным фото Загорским. Давно ушедшие родители Дианы и Егора, а рядом они в обнимку стоят.
- Много у вас таких снимков? – спросил я, касаясь гладкой деревянной рамки.
- Конечно, три альбома еще. От моего беззубого детства до последних моментов жизни папы. Он умер на два года позже мамы, - рассеяно ответила Загорская, отпуская меня и обходя, дабы взять в руки фотографию с полки. – Большая часть снимков у Егора. Катя перетащила сюда после продажи квартиры родителей. А я не была против, пусть лучше у них хранится.
Потому что тоже умрешь?
Этот вопрос, я вслух не озвучил. Внутри все скрутило от очередного осознания этого. Можно об этом знать, только готов не будешь никогда. Всегда ведь есть надежда, пока человек дышит и способен улыбаться.
- У меня ничего не осталось, - хмыкнул я, шагнув спиной вперед, глядя на удивленную Диану. – Все к ебеням сгорело.
- Вообще ничего? – удивленно переспросила она, стоило отрицательно мотнуть головой.
- Большая часть имущества ушла в благотворительные фонды согласно завещанию деда, когда я загремел в клинику. Компания, несколько квартир, дом в этом поселке. А тот, в котором жила Лена, - при упоминании имени тетки, меня буквально перекосило. – Сгорел вместе с ней и многочисленными воспоминаниями.
Неправда, они по-прежнему оставались со мной. Хотя я бы не отказался отфильтровать данные, дабы больше никогда не вспоминать свое детство.
- Ты редко говоришь о семье, - Диана поставила фотографию обратно на полку и вздохнула. – Только о своих приступах, чувствах. Даже в дни наших анонимных бесед.
Вот тут я натурально заржал. Обхватил себя руками, прислонившись плечом к стенке и принялся громко смеяться. Семья – какое интересное слово. Кучка людей, связанных генетическим родством. Они ярмо, которое человек вынужден тащить по жизни из-за навязанных устоев общества. Ради морального облика и сомнительных традиций.
- В интернете по нам достаточно проехались, - хмыкнул, глядя Диане в глаза. – Только ленивый не обсудил. Многие ставили ставки через сколько я гикнусь или превращусь в подобие тех, кто меня породил.
