Вот незадача. Я вернулась обратно, спустилась по другому пролету и, наконец, оказалась там, где надо. По крайней мере, я пришла к этому выводу, когда учуяла манящий аромат корицы, который шел из кухни. Да, наверно, я бы все-таки смогла привыкнуть к тому образу жизни, которой ведет Уэс. Вставать по утрам и завтракать свежеиспеченными булочками с корицей, после того как крепко выспишься в собственном доме на огромной огороженной территории. Ох, жизнь может быть такой тяжелой! А этот парень и понятия не имеет, какой он счастливчик.
С кухни послышался смех.
Открывая дверь, я специально громко кашлянула – мне не хотелось прерывать чужой разговор. Уэс стоял у «островка» вместе с Мелдой. Они покрывали глазурью булочки и весело болтали о чем-то своем.
Кухня была просто завалена едой. Куда бы я ни посмотрела, гранитные столешницы были заставлены контейнерами, тарелками, столовым серебром, соусниками, салатницами. Неужели в День благодарения запланировал прием с множеством гостей?
– Кирстен! – Уэс поманил меня пальцем. – Иди сюда.
Улыбнувшись ему, я прошла через кухню и встала рядом. Он поднес палец, весь облитый глазурью, к моим губам и прошептал:
– Открой.
Я была явно не в том состоянии, чтобы отказываться. Желудок уже чуть ли не сводило от голода, так что я послушно открыла рот. Парень обмазал мне глазурью губы, а я слизала ее и, когда закончила, даже облизала его палец,
Уэс вынул палец у меня изо рта, глаза его потемнели, и наши губы слились. Я услышала, как кто-то поперхнулся, но это волновало меня меньше всего на свете, потому что губы Уэса были плотно прижаты к моим. На них ощущался вкус сладкого кофе, и я готова была многое отдать, чтобы просыпаться каждое утро и есть такую вкуснятину.
– Кхм, – повторила Мелда.
Мы мгновенно отпрянули друг от друга. Я моментально ощутила, как мое лицо заливается краской. Уэс прикусил нижнюю губу и с совершенно невинным видом посмотрел на Мелду.
– Извини, Кирстен так неаккуратно ест, что мне пришлось помочь ей избавиться от пятен.
– Так вот как в наши дни молодежь это называет, – подняла брови Мелда. Она размешала оставшуюся глазурь, вылила на оставшиеся булочки и обратилась ко мне: – А теперь слушай, детка: в День благодарения я требую соблюдения одного-единственного правило.
– Какого? – спросила я, приступая к уничтожению первой булочки.
– Держитесь подальше от кухни. – Женщина улыбнулась, и вокруг ее глаз собрались морщинки. – Уэс в детстве обожал прятаться в кухонных шкафах и пугать меня. В прошлом году он решил вспомнить детство, и в результате я перевернула блюдо с индейкой прямо на пол. – Мелда всплеснула руками, веселые морщинки исчезли.
– Какая печальная безвременная смерть настигла эту птичку. – Уэс покачал головой и приобнял Мелду. – Обещаю, в этом году буду вести себя очень хорошо.
– Ты. – Палец Мелды уперся в его грудь – кажется, женщина уже забыла о том, как только что расстраивалась. – Найди себе дело как можно дальше отсюда. Если понадобится помощь, я тебя позову, но до этого момента постарайся занять себя чем-нибудь другим.
Уэс перевел взгляд с Мелды на меня.
– Хм-м, кажется, я уже нашел, чем себя основательно занять.
Естественно, этим
Мелда покачала головой и вручила Уэсу огромное блюдо, полное коричных булочек.
– Вот, держи. Почему бы вам не пойти в комнату для завтрака, чтобы выпить сока и съесть что-нибудь сытное. Я уже накрыла для вас, чтобы повода вернуться на кухню не возникло.
– А Мелда действительно все предусмотрела, – засмеялась я.
– День благодарения – ее любимый праздник. И она очень не хочет, чтобы я все испортил. – Уэс привел меня в другую просторную комнату, но не ту, где мы ужинали вчера вечером. – А вот и комната для завтрака.
Стена с восточной стороны была практически стеклянной. Солнце стояло уже высоко, и я прекрасно понимала, почему это было лучшим местом для завтрака. Залитое приятным теплым светом, помещение скорее напоминало террасу.
– Как насчет сока? – поинтересовался Уэс.
– Давай, спасибо. – Я устроилась лицом к окнам, чтобы видеть сад.
– Итак, – потер руки Уэс. – Готова вычеркнуть еще кое-что из своего списка?
Я сделала глоток сока и почти замурчала, настолько идеальным оказалось количество мякоти и сахара.
– Неужели хочешь заняться банджи-джампингом в День благодарения?
– Не-а, – парень засунул в рот булочку. – Мы пойдем плавать голышом.
Я чуть не подавилась соком.
– Естественно, мы не можем делать это при свете дня у всех на виду. В конце концов, что скажет Мелда? Так что на первое – урок плавания, потом – раздевание.
– Я боюсь даже подумать, что будет на третье.
Когда я смотрела на Уэса, я словно падала с высоты. Я же даже ни с кем не целовалась до него.
– Кирстен, – прошептал он мне на ухо, – ты хочешь сказать, что понятия не имеешь о том, что происходит после того, как мужчина и женщина раздеваются?
