— Селеста — шепчу я — Безумие даже не описывает, что я к тебе чувствую.
Она знает, правда? Я еще не сказал этих слов, но они отражаются в ее взгляде.
Я отстраняюсь лишь на миг, чтобы вогнать ее в столешницу сильным и резким толчком. Она стонет — божественно, протяжно, так, как мне нравится.
За последние пару месяцев я выучил каждую ее слабость, каждый угол, который заставляет ее извиваться. Сводить ее с ума на грани оргазма стало моим новым любимым занятием. Нет ничего более захватывающего, чем видеть, как Селеста умоляет. Она крепче сжимает меня ногами, ее пальцы зарываются в мои волосы, ее губы находят мои, и я тону в ней. Я думал, что любил ее, когда мы были детьми, но, черт, это чувство ничто по сравнению с тем, что я испытываю сейчас.
— Да, — простонала она у меня на губах. — Вот так, Зейн, пожалуйста. Не останавливайся.
Я прикусываю ее губу, втягиваю ее в себя, пока двигаюсь все глубже, сильнее, а моя рука скользит вниз, находя ее клитр.
— Вот так, детка?
Она судорожно кивает, вцепляясь в мои плечи, ее дыхание сбивается, стоны становятся громче.
— Ты такая чертовски красивая, Неземная. Невероятная. И вся моя.
— Твоя, — выдыхает она, и ее тело начинает дрожать.
Она сжимается вокруг меня, заставляя меня потерять контроль и кончить вместе с ней.
— Черт, Неземная, — простонал я, закрывая глаза.
Каждый раз она заставляет меня видеть звезды. Это чистое безумие.
Она смеется, когда я утыкаюсь лбом в ее плечо, весь в поту, сердце грохочет в груди. Селеста наклоняется и начинает покрывать мои виски поцелуями, снова и снова.
— Мы вообще-то должны были покрасить эти стены в белый, — бормочу я, кивая в сторону стены за ее спиной. — А не эти, — добавляю, снова двигаясь в ней.
Она взрывается смехом и крепче обнимает меня.
— Ты идиот, — шепчет, ведя кончиком носа по моей шее, прежде чем поцеловать чуть ниже уха, заставляя меня содрогнуться.
— Зато ты смеешься.
Она собирается ответить, но в этот момент хлопает входная дверь.
— Селеста! — раздается мужской голос, за ним еще несколько.
Ее глаза расширяются, и она в панике толкает меня в грудь.
— Это мои родители! — почти беззвучно вскрикивает она, срываясь с кухонного стола, отчаянно шаря в поисках шорт.
— Вот, — быстро протягиваю ей свою рубашку.
Она натягивает ее на себя в рекордные сроки, судорожно застегивая пуговицы. Я едва успеваю натянуть боксеры, когда дверь кухни распахивается.
Три пары глаз в шоке изучают нас с головы до ног.
Глава 23
Первым я узнаю брата Селесты — за мгновение до того, как его кулак врезается мне в челюсть. Я видел удар, но не стал уклоняться. Черт, у него что, кастет в кулаке?
— Не смей! — вскрикивает Селеста, пытаясь встать между нами.
Одним быстрым движением я притягиваю ее за себя, подальше от возможной опасности. Он может быть ее братом, но тот огонь, что горит в его глазах, мне не нравится. Пока я не уверен, что он не тронет ее, я не позволю ему приблизиться.
Арчер сверлит меня взглядом, но гнев сменяется замешательством — он понимает, что я даже не попытался ответить или защититься.
— Какого хрена здесь происходит?
— Вот именно, — раздается голос ее отца, и я чувствую, как его взгляд скользит по моему полураздетому телу.
Хорошо хоть, что я успел натянуть боксеры. И так очевидно, чем мы тут занимались, но если бы меня застали вообще без одежды, ситуация стала бы куда более... неловкой.
— Зейн Виндзор?
— Мистер Харрисон, — выдавливаю я, пытаясь натянуть на лицо вежливую улыбку и потирая челюсть. Будет синяк — без вариантов.
Зашибись первая встреча с будущими родственниками.
Мать Селесты оглядывает меня с ног до головы, усмехается, но тут же скрывает улыбку за рукой.
— Все гадала, почему моя заботливая, внимательная дочь внезапно стала неразлучна с телефоном. И почему ей вдруг так нравится вечерами сидеть в доме в полном одиночестве. Я догадывалась, что тут замешан парень, но не думала, что им окажешься ты, Зейн.
Селеста мягко прижимает ладонь к моей спине и, выходя из-за моей руки, оборачивается к семье.
— Я все объясню, обещаю. Но сначала... вам нужно дать нам немного пространства.
Отец и брат уже готовы возразить, но не успевают раскрыть рты, как ее мать выпрямляется, и в ее голосе звучит сталь:
— Вон.
Я невольно напрягаюсь. Они обмениваются взглядами, но не смеют ослушаться. Выходят без единого слова. Почему-то это ощущение — ее мать, нежная, но непреклонная, способная одним словом поставить всех на место — оставляет во мне странную пустоту. Была бы моя мать такой же, если бы...
Как только дверь за ними закрывается, Селеста тут же разворачивается ко мне, ее пальцы осторожно касаются моей челюсти.
— Прости меня, — шепчет она, всматриваясь в меня с виноватым выражением.
— Они должны были прийти на ужин, но только через несколько часов. Думаю, они решили устроить мне сюрприз, особенно раз Арчер прилетел. Мне не стоило говорить им, где лежит запасной ключ.
Я притягиваю ее ближе за талию.
— Все нормально, детка, — тихо отвечаю. — Но что нам теперь делать?
Она встает на цыпочки и прикасается губами к моей щеке, прежде чем снова заглянуть мне в глаза, будто выискивая ответ.
