— Ты все такая же неуклюжая, как и чертовски красивая, — шепчу я.
Ее губы приоткрываются, когда я сильнее сжимаю ее волосы, не в силах подавить свое желание. Я тону в ее взгляде, чувствуя себя уязвимым, как никогда прежде. Всю нашу жизнь я скрывал свои чувства к ней, но годы, когда она была вдали от меня, разрушили мою защиту.
Ее рука скользит вниз, замирая у меня на груди. Я бросаю взгляд на ее ярко-желтые ногти.
— Как он называется? — спрашиваю прежде, чем успеваю осознать, насколько выдаю свою одержимость ею.
Она моргает, явно не понимая.
— Прости, что?
Я улыбаюсь и сжимаю ее волосы еще сильнее.
— Лак для ногтей, Селеста. Какой оттенок ты выбрала сегодня?
В ее глазах вспыхивает чистое недоумение, и, черт, если от этого выражения у меня не сжимается член.
— К-как ты вообще… откуда ты знаешь об этом?
Я ухмыляюсь, опуская руку на ее спину чуть ниже, чем следует, а затем притягиваю ее ближе, позволяя почувствовать, как именно она действует на меня. Наклоняюсь к ее уху, едва касаясь губами.
— Я наблюдал за тобой годами, Селеста. Как я мог не знать?
Когда я выпрямляюсь, ее щеки пылают, глаза полны жара. Она никогда не выглядела более красивой.
— Ну же. Скажи мне, как называется твой лак?
Она прикусывает губу, а затем улыбается.
— Я просто не могу справиться с Акабаной.
Я разражаюсь смехом, привлекая взгляды гостей, и она смеется в ответ.
— Ты не справляешься? С чем? С возвращением? Или со мной?
— Ты все такой же самовлюбленный, — отзывается она, но злости в ее голосе уже нет. — Моя жизнь не вращается вокруг тебя, Зейн.
— Вот как? И именно поэтому я застал тебя за кражей моего бокала с шампанским? Потому что тебе совершенно неинтересно, как я управляю этим отелем?
Она сверкает глазами и толкает меня в грудь.
— Я
— Я забуду это, если ты признаешь одно. Признай, что скучала по мне.
Селеста закатывает глаза, но я начинаю медленно массировать ее затылок, отчаянно желая касаться ее так интимно, как только могу.
— В отличие от тебя, я не лгу, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. — И я солгала бы, если бы сказала, что скучала по тебе, Зейн.
Ее взгляд ледяной, но я лишь улыбаюсь в ответ. Черт, я просто обожаю, когда она сосредоточена только на мне.
— Время, проведенное без тебя, было лучшим в моей жизни. Не видеть твою самодовольную рожу — удовольствие, которое ты даже не способен себе представить.
— Как жаль, — шепчу я, не в силах отвести от нее взгляд. — Потому что я скучал по тебе, моя Неземная. Я скучал по тому, как ты раздраженно выдыхаешь, когда я тебя злю, как сверкают твои глаза, когда я тебя превосхожу… как ты заставляешь меня становиться лучше.
Ее глаза чуть дрогнули, и голос на секунду потерял уверенность.
— Так вот что это? — спрашивает она. — Еще одна наша игра? Очередное состязание?
То, как она смотрит мне в глаза, не прячась за своей привычной броней, — это настоящее удовольствие.
— Возможно.
— Ты никогда не выиграешь.
— Ты даже не знаешь, во что мы играем, Селеста.
Она пожимает плечами и едва заметно покачивает бедрами, заставляя меня выдохнуть хрипло и низко.
— У меня есть догадка, Зейн. Ты не затащишь меня в свою постель. Я никогда не захочу тебя.
Я улыбаюсь, чувствуя, как бешено колотится сердце.
— Это не то, что ты говорила, когда кончала на моих пальцах в ночь выпускного, моя сладкая богиня.
Ее лицо вспыхивает злостью и стыдом. Она резко отстраняется, ее глаза сверкают, будто лезвия.
— Это была
Больно знать, что для нее это было ошибкой. Ведь для меня это значило все. Но я улыбаюсь — так, как она этого ожидает.
— Я вспомню эти слова, когда буду входить в тебя, Селеста. Когда доведу тебя до оргазма, когда твои губы будут шептать мое имя… Я заставлю тебя взять эти слова обратно, прежде чем ты начнешь умолять меня о большем. И ты будешь умолять. Так же, как тогда.
Она сверлит меня взглядом, полном ненависти… но под ней пылает нечто более глубокое. Более темное. Она права — это игра. Мы играем в нее все время. Но моя прекрасная Неземная пока не поняла самого главного. На этот раз я играю всерьез.
Глава 3
— Ты опоздала, — голос дедушки раздается в тот момент, когда я переступаю порог своего кабинета.
Я мгновенно напрягаюсь, не ожидая увидеть его, облокотившегося на мой стол. Холодный, осуждающий взгляд цепляет меня, не давая двинуться с места.
— Без пяти семь, — машинально отвечаю я, сверяясь с часами.
Я тут же жалею о сказанном. Глаза деда темнеют, он скрещивает руки на груди.
— Я жду от своего преемника большего, Селеста. Всегда первым появлялся в офисе, и ты должна делать так же.
Глубоко вдохнув, я отвечаю ему вежливой улыбкой, скрывая то, что вертится на языке, — что кроме него в здании вообще никого нет.
— Учту, — отвечаю бодрым тоном, надеясь смягчить напряжение. — Завтра приду раньше.
