Но, мама, он изменился. Человек, которым он стал сейчас... он неотразим. Думаю, если бы ты встретила его сегодня, ты бы его полюбила. Это будто совершенно другой человек. Он такой добрый, внимательный. Вчера он принес мне цветы из обсерватории своей матери и пригласил на обед. Я согласилась.
Я не сказала Селесте. И, думаю, не скажу. Она не поймет. Это ее расстроит. И... честно? Часть меня хочет оставить эту его сторону только для себя. Я не хочу объясняться. Не хочу оправдываться. Это неправильно? Если бы ты была здесь, ты бы отругала меня? Я уверена, ты бы поняла меня, если бы поговорила с ним, мама.
Я смотрю на дату и чувствую, как в животе все скручивается в болезненный узел. Это было в то самое время, когда мы с Лили не разговаривали. После того самого свидания вслепую, которое устроила моя мать. В тот самый момент, когда я собиралась рассказать Лили о нашем поцелуе… Он повел ее на свидание.
Дорогая мама,
Сегодня мы с Зейном задержались допоздна. Он все время поглядывал на меня, проверяя, все ли в порядке, и это было так мило. Он такой заботливый. В этом вся суть его отношения ко мне — в мелочах. Он приносит мне кофе, когда у меня завал на работе, и всегда делает его так, как я люблю. Остается допоздна, хотя мог бы спокойно работать из дома.
Мы почти каждый день обедаем вместе, и… Я правда его люблю. Я не знаю, что делать. Можно ли мне поддаться этому? Я никогда раньше не чувствовала себя так. Думаю... Думаю, это счастье. Такое счастье, мама, какое я не ощущала с тех пор, как тебя не стало. Я так отчаянно хочу еще больше этих чувств.
Если бы ты была здесь, ты бы сказала мне, что нужно бороться за свое счастье? Что пора, наконец, подумать о себе?
Вспышка новой, еще более нестерпимой боли пронзает меня, и из глаз сыплются свежие слезы. Это было в то время, когда она начала говорить, что завалена работой. За несколько недель до того, как я купила дом, когда я только начала замечать, что между нами появилась стена.
Я влюблялась в Зейна... и она тоже.
Я судорожно перевожу дыхание и листаю дальше, боясь, но не в силах остановиться.
Дорогая мама,
Мне стыдно даже писать это, и, может быть, это слишком личное, но я так хочу верить, что если бы ты была здесь, мы были бы как сестры. Ты бы выслушала меня, да?
Ты — единственная, кому я могу сказать правду. Если бы я призналась в этом Селесте... она бы меня возненавидела.
После сегодняшнего совещания мы с Зейном остались в переговорной одни. Он не торопился уходить, смотрел на меня с той самой мягкой, понимающей улыбкой, и я старалась не замечать, как бешено колотится сердце.
Я собирала материалы со встречи, но когда повернулась, он взял меня за руку и притянул к себе. Мама… Он поцеловал меня. Я никогда... Никогда не чувствовала ничего подобного. Мое тело просто растаяло, его прикосновения были всеобъемлющими, заполняли меня целиком. Это вообще слово? Думаю, да.
