– Нет? Я думала, ее тоже знали все, кроме меня. Давным-давно по той дороге проезжал мужчина с дочерью, совсем малышкой, была зимняя ночь, и машина врезалась в ограждение моста. Никто не пострадал. У водителя была кожаная куртка на меху, он завернул меня в нее и ушел искать подмогу. Но пока его не было, кто-то украл куртку, и ребенок умер – замерз до смерти. Думаю, тем вором был Джо Чикаго, и он до сих пор носит ту самую куртку. При этом Джо Чикаго знает, что мой папа был в тюрьме, а это значит, папа тоже как-то связан с этой историей. Поэтому я хочу все разузнать.
– Почему ты сказала «меня»?
– Меня?
– Ты сказала: «Он завернул меня в куртку». Не «ребенка».
– Не говорила я такого. Или сказала?
Хелен кивнула и отпила глоток кофе.
– Оговорка по Фрейду.
– Это как?
– Это когда случайно говоришь то, что думаешь. За тебя говорит твое подсознание.
– Но я не думаю… И это было бы глупо, потому что я-то жива, верно?
– Верно. Просто оговорка.
Джинни передвинулась глубже в угол кабинки, положила ноги на деревянную скамейку и обняла колени, глядя на растянутую по противоположной стене сеть, но не видя ее.
– Рианнон говорит, Джо Чикаго знаком с вашим мужем.
– Верно, – после небольшой паузы подтвердила Хелен.
– А вы его знаете?
– Он пару раз бывал у нас.
– Джо Чикаго как-то связан с тем парнем, о котором я вам рассказывала. С Энди. Думаю, он его шантажирует. И после вчерашнего я даже начинаю догадываться, на основании чего. Как вам кажется, он может и правда знать моего папу?
– Не уверена… Не знаю. Понимаешь, Бенни ужасно, невообразимо ревнив, и он знает, что мы пару раз виделись с твоим отцом. Поэтому… он мог просто это придумать. Надеялся отвадить меня. От самого Джо я о нем не слышала, только от Бенни.
– Значит, это может быть неправдой?
– Или правдой.
Какое-то время они сидели в тишине. Хелен подтолкнула Джинни тарелку с пирогом, но та отрицательно покачала головой.
– Я и так вижу в темноте.
Потом они пошли в гавань, нашли там место и сидели, разглядывая домики вокруг, музей Наследия, который когда-то был просто складом, где хранили добытый сланец, и павильон с игровыми автоматами. День снова выдался жаркий. Хелен обмахивалась соломенной шляпой.
– Скажите, а он хотя бы иногда вспоминал маму? – спросила Джинни. – Я очень хочу найти ее картины. И не могу понять, почему папа их не сохранил.
– Я не могу об этом говорить. Но вот что… Прозвучит неожиданно, но ты не думала, что твоя мама может быть жива?
Джинни удивленно моргнула. И правда неожиданно!
– Конечно не думала, – насмешливо ответила она. – Если бы она была жива, я бы об этом узнала.
– Но как?
– Да как угодно. Она была бы знаменитой художницей. И к тому же. Она точно умерла. Будь она жива, она никогда бы меня не бросила. Это очевидно.
Джинни даже разозлилась немного: почему это Хелен такое пришло в голову? Они посидели еще немного, и Джинни вдруг задумалась, зачем вообще приехала сюда, какое отношение к ней имеет эта женщина и зачем вообще тратить на нее время. Нужно идти, только сначала придется придумать вежливый повод попрощаться.
– Почему тебя так интересует Джо Чикаго? – спросила вдруг Хелен.
– Я уже говорила: из-за разрушенного моста.
– Предположим, это и правда был он. Как ты тогда поступишь?
– Как поступлю? Я заставлю его оставить Энди в покое. И… узнаю все про папу.
У Джинни этого и в мыслях не было, пока она не услышала собственные слова, но теперь эта идея казалась ей единственно верной и заставила содрогнуться от предвкушения.
– Он часто у вас бывает?
– Когда Бенни его приглашает. Я не слишком за ними слежу. И с Бенни почти не общаюсь. Даже не знаю, что у них общего. Впрочем, Бенни, по-моему, его боится. Просто решил выглядеть крутым, вот и подружился с бандитом.
– Хелен, можно вас кое о чем попросить?
– Ты хочешь поговорить с Джо Чикаго?
– Да. Вы поможете? – она повернулась к Хелен, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, а та, надвинув шляпу поглубже, напротив, устало откинулась назад.
– Пожалуйста!
– По-моему, это безумие. Он ужасный человек, просто отвратительный, и беседовать с ним тебе не захочется… К тому же, откуда тебе знать, не соврет ли он?
– Я заставлю его говорить правду. Заставлю. Мы с моим другом, Бароном Субботой, заставим.
– Каким другом?
– Другом-духом. Нет. Подождите. Я сама.
– Что ты вообще…
– Мне просто нужно несколько минут с ним наедине, Хелен. Я хочу задать пару вопросов. Пожалуйста, когда он снова зайдет к вам, сообщите мне, хорошо? Я попрошу кого-нибудь меня отвезти.
Хелен поджала губы. Потом пожала плечами.
– Вряд ли это может плохо кончиться… Ты расскажешь о своем плане отцу?
– Нет! Конечно нет.
– А о том, что мы с тобой виделись?
Хелен надела солнечные очки; теперь выражение ее лица невозможно было разгадать.
– Нет, – ответила Джинни. – Если у него есть от меня секреты, у меня будут секреты от него. К тому же, теперь у нас живет Роберт, мы все равно не сможем поговорить, потому что не остаемся вдвоем. И я ему не доверяю.
– А следовало бы.
– Я не могу. Теперь я предоставлена сама себе.
– Это не так, – возразила Хелен не слишком убедительно.
– Это так.
