– Пьют. Потом будут играть в карты, пока не решат, что я ушла спать, и тогда сядут смотреть похабные фильмы. Бенни достает их где-то в центре. Я видела кассеты у него в сумке. Этот парень думает, что я совсем ничего не соображаю.
– А Джо? Он будет ночевать здесь?
– Я бы не смогла уснуть с ним под одной крышей. Нет, он живет в муниципальном доме и всегда уходит ночевать к себе. Может, все-таки передумаешь? Мы же не знаем, как он отреагирует…
– Я просто подожду здесь. Рано или поздно он выйдет в туалет или еще за чем-нибудь. Входная дверь заперта?
– У нас автоматический замок, поэтому мы просто ее захлопываем. А что?
– Вы можете ее приоткрыть? Чтобы я могла резко дернуть за ручку и выбежать, а не поворачивать ее.
– Я могу, но… Ты меня пугаешь. Что он со мной сделает, если…
Хелен умолкла. По лестнице прогремели тяжелые шаги, потом кто-то пустил мощную струю в туалете и не стал ни смывать за собой, ни мыть руки. Когда шаги снова загремели, но уже вниз по лестнице, на лице Хелен отразилось отвращение.
– Думаете, это был он?
– Возможно. Они все мерзкие, причем Бенни – самый мерзкий из них…
– Я видела его лицо, кода Джо говорил с вами.
– Джинни, я не могу оставаться с ним. Он ужасно со мной обращается и почти все время проводит с бандитами вроде Джо…
Теперь она плакала – беззвучно, но искренне. Отвернувшись, Хелен упала на подушку, ее плечи содрогались от рыданий. Джинни чувствовала себя абсолютно беспомощной; она попыталась коснуться спины Хелен рукой, но та, кажется, этого даже не заметила. Никогда еще Джинни не приходилось видеть слезы взрослой женщины, для нее это было сродни стихии, сродни божественному явлению – и тут она снова вспомнила об Эрзуле. Здесь, на узкой кровати в темной и душной комнате плакала сама богиня. Джинни потрясла сила этого образа – и тут же в голове у нее начала складываться картина: вот они вдвоем сидят на кровати, освещенные только светом, проникающим сквозь щель под дверью. Комната погружена в полумрак, облако волос Хелен разметалось по плечам, на лице Джинни застыла растерянность и тревога, рука в нерешительности тянется вперед. Джинни рефлекторно поменяла положение правой ноги, чтобы уравновесить композицию, и тут же мысленно отругала себя за это проявление эгоизма. Да, увлечение искусством сродни болезни. И вот ты уже больше тревожишься о построении сцены, чем о чужом несчастье.
Хелен тем временем снова выпрямилась и промокнула глаза. На Джинни она не смотрела.
– Я спущусь и открою дверь, – сказала она. – А потом пойду спать.
Тяжело и прерывисто вздохнув, она встала и вышла из комнаты. Джинни слышала, как она спустилась по лестнице, потом открылась и закрылась дверь кухни, из гостиной донесся взрыв смеха. По лестнице снова прошуршали шаги – это Хелен поднялась к себе в спальню и закрыла дверь.
Только тогда Джинни задумалась наконец, что будет делать. Разумно было бы тихонько спуститься вниз, незаметно уйти из дома, дождаться Дафидда, уехать и навсегда забыть о разрушенном мосте.
Но что-то внутри нее твердило: «Держись плана. Ты права, это все очень важно, нужно докопаться до истины».
И она осталась.
Приоткрыв дверь спальни ровно настолько, чтобы видеть верхнюю площадку лестницы, она уселась на пол и стала ждать.
Из гостиной доносились звуки голосов и шум телевизора. Иногда мимо проезжала машины, и тогда по потолку скользили лучи фар. Из спальни Хелен не доносилось ни звука, и Джинни все больше убеждалась: та заперла дверь изнутри.
Она уселась поудобнее, чтобы не затекали ноги. Прошло уже довольно много времени. По лестнице поднялся Бенни; он сходил в туалет, подергал дверь спальни Хелен и скривился, потом ушел. Следом появился еще один мужчина. От него сильно пахло пивом. «Пейте больше, – подумала она. – Давайте, напивайтесь».
Наконец, на лестнице появился Джо Чикаго. Джинни услышала его голос и прижалась к стене, растворившись в темноте, пока его шаги громыхали по ступенькам и площадке. Потом из туалета донесся шум смываемой воды.
Джинни медленно поднялась на ноги. Сердце у нее колотилось так, что было даже больно. Когда Джо вышел из туалета на площадку, она открыла дверь и оказалась с ним лицом к лицу.
Он в удивлении замер.
Их разделяло меньше метра. Джинни уже и забыла, какой он огромный, – невероятная груда мышц и мяса, непропорциональная голова. Взгляд его покрасневших глаз прожигал ее насквозь.
Он еще не успел открыть рот, как Джинни прижала к губам палец и отступила в сторону, приглашая его зайти в темную комнату. Джо, будто опасливый зверь, сделал несколько медленных шагов вперед, переступил порог, и дверь за ним захлопнулась. Джинни осталась в темноте наедине с бандитом.
– Чего тебе надо? – спросил он после короткой паузы.
Она чувствовала его присутствие, чувствовала его запах, его тяжесть – и перед ее внутренним взором начали мелькать образы: разрушенный мост, машина, оставленный ребенок.
Потом что-то произошло.
