Поэтому утром Джинни позвонила Хелен и попросила адрес Джо, отказавшись объяснить зачем. Отцу она звонить не стала, как не стала и разыскивать Роберта. Сейчас она чувствовала себя очень виноватой, но за последствия своих действий нужно расплачиваться. Первым делом нужно было разобраться с Джо.
Открыв калитку, она прошла по потрескавшимся камням дорожки вглубь участка, к входной двери. Звонок не работал, пришлось стучать, но стоило ей коснуться двери, как изнутри раздался пронзительный испуганный вопль. Казалось, это ребенок плачет от страха. Джинни попятилась.
Потом она услышала голос Джо – неразборчивое бормотание на валлийском, в замке щелкнул ключ, дверь открылась.
Увидев ее, Джо удивился – насколько черты его угрюмого лица вообще могли передать удивление. Джинни не стала дожидаться, пока оно перейдет в гнев.
– Я принесла вашу куртку, – сказала она. – С ней все в порядке, лежит в рюкзаке. Я ее не порвала, ничего такого. Она была нужна мне всего на пару дней. Простите, что вот так забрала ее у вас. Могу ли я…
Она запнулась и умолкла, потому что за спиной Джо неожиданно появилась еще одна фигура: порождение кошмара, труп, призрак в погребальном саване, рот открыт, взгляд глубоко запавших глаз прикован к гостье. Подойдя еще ближе, существо схватило Джо за рукав и всхлипнуло.
– Все в порядке, мам, не волнуйся, – сказал он на валлийском, обернувшись.
Мам? У Джо есть мама? Джинни потеряла дар речи. Джо отвернулся от нее, и ей пришлось напомнить о себе:
– Простите, что побеспокоила вас, но мне нужно кое-что спросить. Можно я войду? Честное слово, я не отниму у вас много времени…
Пару секунд он задумчиво смотрел на нее.
– Жди здесь.
Дверь снова закрылась. Джинни слышала голоса, удалявшиеся вглубь дома. Спустя минуту Джо снова появился на пороге и впустил ее внутрь. Дом приветствовал Джинни запахом жареной еды, сигаретного дыма, грязной одежды и чего-то более мерзкого.
Мать Джо, вцепившись в подушку, словно маленький ребенок, сидела на протертом грязном диване. На ней были только желтые тапочки с Гарфилдом и розовая ночнушка, спереди заляпанная едой. С костлявой головы клочьями свисали серые волосы. Зубов у нее не было. Джинни поняла, что женщина давно безумна. И очень ее боится.
– Все хорошо, мам, – сказал Джо на валлийском. – Она тебя не обидит. Эта маленькая девочка пришла навестить Джо. Она не обидит маму. Не бойся.
У Джинни плыло перед глазами. Стянув со спины рюкзак, она достала куртку и молча протянула Джо. Тот взял ее и тут же надел.
– И что теперь?
– Я хотела спросить вас о моем отце. О Тони Говарде.
Джо даже рот открыл от удивления. Он явно был потрясен, растерян. Не мог произнести ни слова.
– Это ведь вы сказали Бенни, что он сидел в тюрьме, верно? – продолжала Джинни.
– Ну да.
– Откуда вам это известно?
– Потому что там мы и познакомились. Боже… Так это ты. Тони Говард… Боже мой, я и подумать не мог…
– О чем? – у Джинни пересохло в горле. Она покосилась на старуху на диване. – Ваша мама говорит по-английски?
– Она ничего не поймет. Что ты хочешь узнать?
– За что его посадили?
– За то, что он тебя похитил. Такие дела.
– Что?
– Он тебя украл откуда-то и сбежал. В газетах только об этом и писали. В тюрьме все думали, он извращенец, пока он на них не набросился. Тогда мы и узнали правду.
– Извращенец?
– Бывают такие. Которые детишек любят. Все думали, он из них. Потом стало ясно, что ты – его дочь, ничего плохого и все довольны. Понимаешь, в тюрьме ненавидят извращенцев. Убивают, если подворачивается возможность. Но ты его об этом должна спрашивать, не меня. И зачем тебе понадобилась моя куртка?
– Потому что… Все очень запутано. Я не могу…
– Что значит «запутано»? Думаешь, я тупой и не пойму? Так ты думаешь?
Мать Джо почувствовала, как в нем медленно поднимается раздражение, и начала раскачиваться вперед и назад, вскрикивая и разевая беззубый рот. Джинни переводила взгляд с Джо на нее.
– Дело не в этом. Честное слово. Я просто думала, что вы нашли ее на разрушенном мосту, на
– На каком мосту? Ты о чем?
Джинни прикрыл глаза.
– Я ошиблась. Понимаете, я услышала историю про аварию на мосту. Кто-то украл из той машины куртку, и я… Почему-то я решила, что это была ваша куртка. Поэтому мне захотелось забрать ее и… Вот и все. Я ошиблась и теперь ясно это вижу. Я все поняла неправильно. Простите меня. Не нужно было ее забирать.
– Я купил эту куртку. А не украл.
Джинни на секунду задумалась, не спросить ли про Энди – почему он преследует его и требует денег, но Джо находился слишком близко, и запах был ужасный. Ее снова почти тошнило. К тому же, какие бы дела не связывали Энди и Джо, ничего хорошего они не сулили. Энди и сам прекрасно знал, как выпутаться из неприятностей.
Неожиданно мама Джо заговорила. Голос у нее был высокий и дрожащий, Джинни почти ничего не поняла, но отчетливо различила слово «черная». Никуда от этого не деться. Мир, что, сошел с ума? Эта старуха такая же, как ее бабушка: болезнь зашла чуть дальше, но основа для нее была такой же.
Развернувшись, она направилась к двери. За ее спиной Джо успокаивал мать:
