Рафаэль усмехнулся и тут же зажмурился от удовольствия, когда она принялась снова гладить его по волосам.
— Поделишься? — мягко спросила Тереза, боясь спугнуть его.
— Юпитер, Марс, Венера, Сатурн, — произнес он, поведав ей то, о чем никому раньше не рассказывал. — Я повторяю эти слова, чтобы успокоиться, когда мне плохо.
— Спасибо, что рассказал. — Она моргнула, отгоняя боль, которая пронзала ее, стоило только вообразить, что же пережил Рафаэль, раз стал таким.
— Можешь сочинить для меня песню с этими словами?
— Хорошо. Обещаю. — Глаза у Терезы загорелись.
Его сердце забилось чаще, когда он увидел этот свет в ее глазах. Чистый, теплый, которым она делилась с ним.
— Во мне так много неисправных деталей… — вздохнул он, прижимая к щеке ее ладошку. — Вот бы их заменить! Тогда бы я вылечился, стал нормальным. Но внутри все раздроблено так, что порой я сам себя боюсь, — признался Рафаэль.
— Я понимаю тебя. — Тереза задержала дыхание. Ее сердце колотилось, переполненное теплом и нежностью, от которой сжималось горло. — Знаешь, иногда мне кажется, что я плохой человек. Когда кто-то из близких страдает, я ловлю себя на мысли, что не сочувствую ему. Мне будто все равно. — Она смотрела вперед невидящим взглядом. — Ничего не чувствую, Рафаэль.
— Что ты имеешь в виду?
— Однажды моя мать попала в автокатастрофу и получила тяжелые травмы. Мне было лет двенадцать… Я просто навещала ее в больнице. Приносила то, что она просила. И ничего, абсолютно ничего не испытывала, никаких чувств. Мне не было ее ни жаль, ни…
Он поднялся с ее колен, и Тереза вздрогнула. «Вдруг я сказала нечто такое, что вызвало у него отвращение ко мне?» Почему-то его реакция значила для нее гораздо больше, чем она представляла. Если он сейчас ее оттолкнет…
Но Рафаэль не оттолкнул. Он только выключил свет, лег поудобнее и притянул ее к себе.
— Что ты делаешь? — прошептала девушка, невольно прижимаясь к его боку, как котенок.
— Давай просто полежим, радуга.
Он обхватил ее лицо руками и чмокнул в кончик носа. Тереза притихла, прислушиваясь, как совсем рядом билось его сердце. Живое, яростное, такое жестокое и одновременно ранимое.
— То, что ты испытываешь к ним или нет, не делает тебя плохой, моя маленькая Tea, — со всей серьезностью сказал Рафаэль, скользнув по ее щеке кончиками пальцев. — Ты имеешь право реагировать на то или иное событие не так, как от тебя того ожидают. Ты не робот.
— Во мне тоже много неисправного, — медленно произнесла она, жмурясь от покалывающего тысячами иголочек тепла.
Рафаэль положил голову ей на плечо, крепко обнимая.
— Что бы ни случилось, я останусь твоим другом. Ты всегда можешь на меня положиться.
«Я влюблена в тебя».
— Ты… — Тереза запнулась. Так не хотелось портить этот редкий момент единения. Рафаэль продолжал прижимать ее к себе, а она нежно поглаживала его по затыдку. Нет, лучше спросить сейчас, пока он не закрылся от нее в очередной раз, натянув на себя маску неприступности.
— Ты раньше любил кого-нибудь? — наконец спросила она.
— Маму. — Рафаэлю потребовалось не больше секунды, чтобы дать ответ.
— Нет, я имею в виду в плане отношений, — осторожно добавила Тереза И почувствовала, как он напрягся.
— Я не способен испытывать романтические чувства, Тереза. — Рафаэль слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я не умею любить и не собираюсь когда-либо вступать в отношения с кем-либо. Не верю в это дерьмо. Думал, что ты знаешь об этом.
— Но ты же… — Она вспыхнула. — Ходят слухи, что ты был весьма популярен в Академии.
Любой намек на беззаботность и веселье исчез из его глаз.
— Все слухи — обычная уловка, которую я использовал, чтобы достичь в свое время той или иной цели.
Тереза застыла и слегка отодвинулась от него. Внутри все оборвалось.
— Хорошо, но каким образом это мешает тебе любить кого-то?
— Прекрати, — грубо перебил он ее. — Когда, интересно, от обычной беседы мы успели перейти к подробному обсуждению моей личной жизни? — поинтересовался он ледяным тоном.
— Просто я подумала…
–.. что хочешь поиграть в любовь с разбитым мальчиком? Наверное, это у тебя в крови — пытаться помочь всем вокруг. Ведь это позволяет почувствовать себя такой замечательной. «Смотрите, вот она, святая я, которая жаждет найти плохого мальчика и наставить его на путь истинный», — насмешливо обронил он. Его слова неприятно жалили ее, вызывая жжение в глазах. — Думаешь, это весело? Очнись.
— Наверное, мне пора.
Тереза вскочила с кровати и бросилась к двери. Она чувствовала себя униженной, словно он указал ей, какое место она заслуживает занимать в его жизни. Просто с краю. Не позволяя приблизиться к себе настолько, чтобы поделиться страхами. Оказавшись в гостиной, девушка быстро набросила на себя куртку и схватила рюкзак, собираясь уйти как можно скорее.
— Подожди. — Рафаэль вышел следом, но она только сильнее заторопилась. — Tea, не глупи.
— Прекрасно, я навязчивая, с синдромом спасателя, глупая, чем еще наградишь? Слушаю внимательно.
Она пихнула его в плечо, пытаясь обойти, но Рафаэль просто-напросто поднял ее, оторвав от пола.
