Бури и метели видела она во тьме его глаз. И сердце у нее затрепетало, заныло. Забилось, как птица в клетке. Словно желая вырваться из груди к нему поближе. Чтобы он принял его. Согрел. И заставил ожить.
Рафаэль бережно погладил девушку по щеке. Замечая каждую черточку ее лица. Ощущая нежность кожи. Трепет ресниц. Сквозь дым чернобелых полос. Играя с тишиной. Просто вдох-выдох. И больше ничего не хотелось. Просто, черт возьми, быть рядом. Это ошеломило Рафаэля и чуть не сбило с ног. Гребаное чувство потребности в ком-то. Нет, блин. Не просто потребности. А жизненной необходимости. И не просто в ком-то. Только в
— Я выбираю вечность, — произнес он.
ВЕЧНОСТЬ. Слово, которое загадала Снежная королева. А внутри что-то оборвалось. Он выбрал не ее. «Уходи прочь, маленькая храбрая Герда. Не нужна мне твоя помощь». Ближе — нельзя. И растопить свое заледеневшее сердце он ей тоже не позволит. Ни сегодня, ни позже. Послышался стук в дверь.
— Это, наверное, Ирэн, — засуетилась Тереза, игнорируя слезы в глазах.
Она не могла показать их Рафаэлю. А в горле предательски встал ком. Почему она реагирует так на любую колкость с его стороны? Знала ведь, знала изначально, что так будет. И все равно влюбилась, как глупышка.
— Мне как раз пора.
Рафаэль выглядел невозмутимым и собранным, как всегда. Образец непоколебимой силы воли. «Хорошо играешь. Играй. Ты сделал свой выбор. И я его уважаю, Рафаэль. Я не нарушу твои личные границы, не сделаю ничего, что бы причинило тебе дискомфорт. Потому что для меня всегда на первом месте твое благополучие».
Тереза открыла дверь, и Ирэн, промокшая от дождя, хихикнула и прошмыгнула в коридор. «Я… я и правда люблю его», — захлестнуло Терезу запоздалое осознание. Это была не просто влюбленность… И это не было простой похотью или физической тягой. Совсем нет. Между ними была гораздо более сильная связь. Невинная, чистая. Ниточкой от ее сердца до мутных осколков жалящего льда в его груди. «Разве можно спасти того, кто не хочет спасаться?»
— Рафаэль! — Ирэн встряхнула мокрыми волосами, забрызгав пол. — Какой сюрприз! Не думала, что мы сегодня опять встретимся.
— Рыжая, — почтительно кивнул он ей и игриво ухмыльнулся. — Испытала на себе все радости стихии?
— И не говори, — пожаловалась девушка, надув губы. — Ты же не собираешься выйти на улицу в такую непогоду?
Когда ответом ей послужило молчание, Ирэн с немым укором обернулась к Терезе:
— Ты что, отпустишь Рафаэля в этот ливень? Чтобы он простудился и умер?
— Не помрет, не сахарный, — пробормотала себе под нос Тереза.
— Волнуешься обо мне, рыжая? — Рафаэль приподнял бровь, все еще улыбаясь Ирэн.
— А как же! Такой прекрасный экземпляр, было бы жалко его терять.
— Ты цинична до мозга костей.
— А ты упрям как черт. Смирись, каждый из нас неидеален.
— Прекрасно! — Тереза хлопнула в ладоши, привлекая их внимание. — Может, хватит уже сырость тут разводить, Ирэн?
— Ой, прости. Я приберусь, милая, — затараторила та, вешая мокрую куртку на крючок в шкафу. — А ты не смей выходить, — шутливо погрозила она пальцем Рафаэлю, прежде чем метнуться за тряпкой.
— Она забавная, — радостно улыбнулся ей вслед Рафаэль.
И снова Терезу кольнуло. Она уже замечала это не в первый раз. Хотел Рафаэль признавать или нет — его тянуло к Ирэн. Не так, как к Терезе. Но, черт побери, тянуло. Тереза это видела. Чувствовала. На гонках замечала, в университете, даже дома. Их взгляды. То, как Рафаэль расслаблялся рядом с Ирэн. Показывая другую сторону. Ту, которой делился только с Терезой. И от этого хотелось завыть и забиться в угол. Чтобы никто ее больше не трогал. Не причинял боль своим равнодушием. И тем, что не может определиться, чего хочет.
Ирэн быстро прибралась, потом потащила Рафаэля в гостиную. А он… согласился остаться. Вот так просто. Тереза готова была поклясться: если бы она сама попросила об этом Рафаэля, тот бы не согласился. С Ирэн было просто — она не требовала от него чувств, ничего не требовала.
Тереза долго лежала в постели, утомленная собственными эмоциями. Она то погружалась в беспокойный сон, то просыпалась и лежала, беспокойно глядя в серый потолок. Попыталась читать Евангелие от Иоанна, но голова отказывалась воспринимать даже текст Священного Писания, так любимый ею.
Интересно, что было после?.. Она не смогла сидеть рядом с ними сегодня — оставила наедине и ушла в свою спальню. Ей наплевать, куда ляжет спать Рафаэль. Хоть к Ирэн под одеяло пусть проберется. Сволочь. Не было слез, не было ничего. Просто голая пустота. Растерянность. Вопрос: а что делать дальше? Как ей справиться с тем, что он, кажется, полиамор?
Дождь все еще лил как из ведра. Тук-тук. Тук-тук. Размеренными, отточенными каплями по козырьку крыши. Оставляя разводы на стеклах окон. Какое-то копошение. Еле уловимое. Спросонья она не сразу сообразила, откуда исходит источник звука. Пока ее заботливо не накрыли одеялом. Тереза проснулась и чуть не вскрикнула, когда столкнулась с чужим телом. В темноте было трудно сориентироваться.
— Тш-ш-ш… — Тень предостерегающе приложила палец к губам.
