— Рафаэль? Ты… что ты здесь делаешь? — спросила Тереза, не уверенная в том, проснулась ли она полностью.
Ну не мог же этот ненормальный залезть в ее постель?!
— Хочу спать с тобой, — робко шепнул он.
— С какой стати? — Она вспыхнула сначала от смущения, потом от гнева, когда до нее дошло осознание. — Проваливай в соседнюю комнату. Тебя там пригреют, не сомневаюсь.
— Злишься на меня? — мягко спросил Рафаэль.
— Еще чего!
— Не ревнуй. Я же твой, Tea.
— Даже в мыслях не было. Возвращайся туда, откуда пришел.
Ее сердце предательски подпрыгнуло.
— В гостиной жесткий диван.
Вздох облегчения сорвался с ее губ. Значит, все-таки он спал один. Рафаэль не упустил это из внимания.
— Ты что, вообразила, будто я лег с Ирэн? — дошло до него, и парень сдвинул брови.
— Да ложись хоть под Вильяма, мне все равно, гад! — выпалила она с яростью.
Рафаэль имел наглость хихикнуть.
— Послушай, Tea…
— Не называй меня так!
— Радуга?
Она упрямо сжала губы.
— Отодвинься.
— Ян пальцем до Ирэн не дотронулся. Хотя и не понимаю, какого дьявола перед тобой оправдываюсь.
— Я разве что-то у тебя спрашивала, Тернер? — язвительно парировала Тереза. — Мне скоро замуж выходить, не забыл?
— Мы оба знаем, что за этого… — Он с отвращением поморщился, подбирая нелестное словечко. — За этого недоноска ты не выйдешь. Он тебя недостоин.
— А кто достоин? Ты, Тернер?
Рафаэль посмотрел на нее так, словно его оскорбила и привела в ужас одна мысль о том, чтобы оказаться скованным в браке с ней.
— Давай сначала мы…
— Просто отвали, — процедила девушка сквозь зубы.
Обида была слишком свежа. И слепота Рафаэля к ее чувствам только сильнее ранила. Сколько еще он будет делать вид, будто не видит, что она его любит? «Он ведь тоже ко мне что-то испытывает… Тогда почему не признается? Может, его отталкивает то, что я помолвлена? Нет, вряд ли. Такое чувство, будто Рафаэль вообще против любых романтических отношений».
Была ли у него раньше девушка? Влюблялся ли он? Рафаэль избегал таких вопросов. Он знал о ней все, а она — крупицы информации, каждый раз замирая, чтобы не спугнуть его. Тереза больно пихнула Рафаэля в бок, пытаясь столкнуть на пол. Он схватил ее руки и завел их ей за голову, навалившись на нее всем телом.
— Ты совсем из ума выжил? — прошептала девушка, испуганно и удивленно глядя на него. — Слезь!
— Нет. Сначала выслушай меня.
— Не хочу. Мне надоели твои перепады настроения. — Тереза безуспешно попыталась высвободить затекшие руки.
— Советую не вырываться, только хуже будет.
— Тогда слезь с меня, Тернер! Отпусти! — Она начала извиваться под ним, но только прижалась еще теснее.
— Не шевелись! — приказал парень.
— А ты не командуй!
— Просто выслушай, и я отстану, честное слово.
— Не хочу! Немедленно отпусти меня, придурок!
Она изогнулась всем телом, но это лишь усугубило положение вещей.
— Не ерзай, Tea, — прошипел Рафаэль, болезненно морщась.
— У тебя что, телефон в кармане? — прищурилась она внезапно с подозрением.
— Это… не телефон, маленькая. — Его, кажется, развеселил ее вопрос. Уголки губ Рафаэля дернулись.
— Ключи от дома?..
— Не хочется тебя разочаровывать…
— Скажи, пожалуйста, что это нож или еще что-нибудь, — взмолилась она, умирая от смущения.
— Не нож, но проткнуть может.
— О господи! — Она зажмурилась, щеки пылали, дыхание участилось. В животе забеснова-лись бабочки, когда парень коснулся губами ее шеи. — Ты ведь не можешь… — смущенно пробормотала она.
— Ты так сладко пахнешь… Медом и шоколадом, — промурлыкал Рафаэль.
Она тяжело дышала, до боли впившись зубами в нижнюю губу. Невесомо, едва уловимо он поцеловал ее в ямочку над ключицами. И целомудренно отстранился.
— Моя отважная Tea. Такая добрая, искренняя и сильная. — Парень отпустил ее руки. Но она больше не вырывалась, а обняла его за шею, взъерошив волосы на затылке.
— Ты не дослушала, — Рафаэль вздохнул и прижался лбом к ее лбу. — Я выбираю вечность и тебя.
Его горячее дыхание коснулось ее щеки, грудная клетка поднималась и опадала.
— Так не получится, ты же знаешь, — шепнула Тереза. — Ты не можешь выбрать и Снежную королеву, и Герду. Не можешь остаться в замке и одновременно выбраться.
— Знаю. Но когда мне страшно, я просто произношу твое имя. Теперь это не планеты, это ты. Скажи, что ты делаешь со мной, Tea, — прошептал он с болью, и его голос сорвался. — Что это? Что это за гребаная болезнь?
— Если я скажу, ты ведь уйдешь.
— Уйду.
— Ты хочешь этого?
— Я должен.
— Я для тебя просто марионетка, да? Игрушка, с которой ты немного позабавишься и потом бросишь, когда я перейду черту? — Тереза издала горький смешок. — Ты молчишь. Значит, я права.
Он кивнул. Сердце у Терезы сжалось.
— Ты изначально знал, что бросишь меня? И все равно поступил так со мной? Заставил привязаться? — В глазах пекло от слез, и те все-таки потекли по щекам. — Ты такой жестокий, Рафаэль.
— Я тебя предупреждал, Тереза, чтобы ты не вздумала в меня влюбляться. — Он зажмурился, бережно стирая влажные дорожки с ее лица. — Умоляю, не делай этого с нами.
