— Знаешь, раньше я думал, что ты другая. Чистая, невинная, вызывающая желание оберегать. Но теперь я понимаю, что ты ничем не отличаешься от любой другой. — Рафаэль презрительно скривил красивые губы. — Тебе плевать, с кем…
Он не договорил. Потому что она каким-то образом высвободилась. Ударила. Сильно. Так, что ощутила хруст в костяшках пальцев. Его голова резко откинулась в сторону. Рафаэль замер, оглушенный вихрем эмоций. Они кружили, кружили, кружили в нем, сворачиваясь в какую-то бешеную воронку.
Ошеломление, ярость, жгучее желание причинить ей боль и что-то черное. Мерзкое. Что-то, чего он не должен был к ней испытывать. Гребаную ревность. Именно она отравляла его сильнее всего, густой патокой текла по телу. Он просто чувствовал, как этот яд убивает его. Затуманивая рассудок. Поднимая из глубины самое уродливое. Дикое. Ту личность, которая давно была спрятана за опостылевшими ледяными масками. Рафаэль коснулся пальцами нижней губы — она была влажной от крови.
— Слышать правду тяжело, не так ли, Tea?
Его небрежная усмешка только усилила ярость девушки. Ей хотелось, чтобы он заткнулся. Перестал вызывать в ней эту бесконтрольную злость. Жестокими и грязными словами добивать все, что еще осталось. Не как бы он ни старался, ее чувство к нему не исчезало.
— Замолчи, или… — пригрозила она.
— Что ты сделаешь? — Рафаэль усмехнулся, сделал шаг навстречу. Лениво стер кровь с уголка рта. — Прочитаешь молитву?
— Пошел ты!..
Она бросилась к двери, но парень перехватил ее и резко развернул. Тереза с размаху больно ударилась спиной об угол стола, а Рафаэль сжал руками края столешницы, заключая девушку в плен.
— Быстро же ты перешла от меня к Дамиану, — улыбнулся он разбитыми губами. — Твой законный жених не умеет трахаться? Бедняга!
Каждое его слово впивалось в нее словно нож. Но она не собиралась показывать ублюдку, как ей больно. Никаких слез. Расшибется об стенку, но слабость свою ему не покажет.
— Разумеется, вы с ним одного поля ягоды, — издевательски протянула она.
Он отвел взгляд в сторону, только сейчас заметив на полу ее мокрое скомканное платье. А рядом — брошенный на кровать мужской пиджак. И все. Что-то в нем сломалось. Срывая тормоза. Перед глазами потемнело. Рафаэль сорвал с ее плеч плащ и отшвырнул в угол комнаты.
— Что ты делаешь? — прошептала она растерянно, почти испуганно, задыхаясь, когда Рафаэль схватил ее и посадил на стол.
— Ты грязная, испорченная. Мне мерзко даже касаться тебя, понимаешь? — Он провел пальцами по ее щеке. — Меня тошнит от тебя, Тереза. Противно дышать одним воздухом с тобой.
— Тогда прекрати меня трогать!
«Думаешь, я не пытался? Ты что-то со мной сделала. Больше не получается как раньше, до тебя… Я ненавижу тебя за это. Чертовски сильно ненавижу».
— Не могу, твою мать!
Она молчала. Тяжело дышала, смотря в его темные глаза с молчаливым укором. Обидой.
Ненавистью. Вот. Наконец-то. Огонь в ее взгляде. Эмоции. То, чего он добивался. Привычная ненависть. Он видел ее миллионы раз. В чужих глазах. Зеркале. Везде. Она не ранит. Не так, когда Тереза смотрит на него доверчивыми глазами и обнимает. Тогда гораздо больнее. Каким образом они умудрились перейти к этому за один проклятый вечер? В голове стоял хаос. Проклятые церберы, которых он посадил на цепь, натянули поводки. Скалили зубы. Сорвались все-таки.
— У меня не получается, слышишь? — Он выдавливал из себя каждое слово.
Все было неправильно. Не так она всегда мечтала. Не такого Рафаэля хотела.
— Хватит… — всхлипнула Тереза. — Замолчи!
Он, надсадно дыша, прикрыл глаза.
— Хочу тебя всю вытравить из себя, ясно? Почувствовать, как это мерзко и тошнотворно…
— Поцелуй меня, — попросил он тихо, погладив разбитые костяшки ее пальцев.
Она ощущала на своих губах его горячее дыхание, от которого бросало в дрожь. Это было какое-то помешательство. Все его слова, поведение, эта проклятая ночь. Неправильная жажда. Иначе как назвать то, что она до потери сознания хотела почувствовать вкус его ненависти на языке?
— Поцелуй меня, Тереза. Пожалуйста, — робко попросил он и нежно потерся губами о ее губы.
Конец. Весь мир остановился. Время замерло. А она пропала. Окончательно, бесповоротно и безнадежно утонула в этом море из непонимания, боли, жажды и ненависти. Потому что через секунду ее губы сами коснулись приоткрытого рта Рафаэля. С первым же прикосновением — ударом тока по всему телу. Она, попробовав, нерешительно лизнула его нижнюю губу, ощущая железный привкус крови.
— Ближе, — прорычал он и прижал ее к себе, так что ноги девушки кольцом обхватили его бедра.
Тереза обняла его за шею и снова поцеловала. Крепче. Сильнее. Рафаэль зажмурился. В голове у него больше не было голосов. Никаких мыслей. Не было грязных фантазий о том, чем она занималась тут с другим парнем.
