Он оттолкнул Терезу. Так, что она упала со стола на пол и ушиблась. Перед глазами у него стояли только старые воспоминания. В голове звучало эхом ее признание. Его замутило. Фу! Мерзость! Рвотные спазмы скрутили живот. Тошнотворная желчь подкатила к горлу, и Рафаэль, привычно согнувшись пополам, отскочил от Терезы в сторону как от прокаженной, и упал на колени. Его безудержно рвало, выворачивая содержимое желудка на мраморный пол. Не было сил остановиться. Прекратить задыхаться. Болезненные спазмы сжимали глотку. До тех пор, пока внутри ничего не осталось. Только неприятный привкус во рту. Вкус прошлого. Грязи. Омерзения.
Казалось, это продолжалось целую вечность. Горло драло так, словно туда попала наждачная бумага. Когда он поднялся с колен, перед глазами все еще плясали черные пятна.
Тереза уже оделась, но не решалась оставить его одного. Стояла у двери заплаканная, опустив голову. Помочь хотела? Пожалеть? Он не нуждался в этом.
— Как ты думаешь, почему меня рвало, Тереза?
Ее глаза были полны слез.
— Рафаэль…
— Меня рвало из-за тебя. — Он шагнул к ней, вытирая рот тыльной стороной ладони. Она вздрогнула, выдерживая его полный отвращения взгляд. — Твоего скверного вкуса. Запаха. Тошнотворно гадких прикосновений. Как хорошо, что я выблевал всю эту мерзость.
Она подавила всхлип, прижав руку ко рту. Недоверчиво покачала головой. Рафаэль рассмеялся. Мир перед его глазами окрасился в красный. Цвет ненависти и боли. Злости. От каждого обвинения его самого выворачивало наизнанку.
— А теперь убирайся отсюда, будь так добра.
Просить дважды не пришлось. Она захлопнула дверь с такой силой, что посыпалась штукатурка. Ничего не сказав в ответ. Не накричав. Не обозвав. Не вернув боль. И от этого ему отчего-то стало только поганее на душе.
— Готова к защите проекта? — пойнтере-совалась Ирэн, когда они с Терезой зашли в университет.
— Разумеется, — холодно отозвалась Тереза, выпрямив спину.
Она шла к аудитории в смешанных чувствах, но не выдала это ни словом, ни жестом. Все в ее плавной походке, тоне голоса и поведении говорило об уверенности в себе. С той проклятой ночи прошло две недели. Сегодня был последний день учебы, и они все должны были представить на суд плоды своих трудов. Проект, которому она посвятила три месяца своей жизни. Проект, который изменил ее. Проект, который изменил его.
В коридоре перед закрытой аудиторией в ожидании преподавательницы толпились студенты. Все оживленно обсуждали, как представят результаты своей работы с партнерами.
Даже Ирэн махнула рукой какому-то светловолосому пареньку и поспешила к нему. Учитывая то, что Тереза ни разу не заставала подругу за учебой, она подозревала, что львиную долю работы взял на себя этот несчастный парень. Впрочем, Ирэн была в своем духе. Тереза поймала себя на мысли, что, несмотря на то что они прожили рядом почти год и вроде бы даже дружили, она так и не узнала подругу по-настоящему. О своем прошлом та предпочитала не распространяться, и Тереза уважала ее решение. Тем не менее…
Ее размышления прервала тишина. Резкая. Она поняла, в чем дело, даже не подняв головы. Почувствовала. Эту мрачную, темную ауру. Стук тяжелых ботинок по полированному полу. Запах черники и сигарет. Усмешку. Не дразнящую — прибивающую к земле.
Она не вздрогнула. Не посмотрела на него. Сжала корешок папки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Тереза понимала, что рано или поздно им придется поговорить, но избегала этого момента до последнего. С нее достаточно. Хватит бегать за несбыточной мечтой. Хватит добиваться парня, который никогда не захочет ее. Пора уже остановиться.
Она сжала зубы, когда Рафаэль, очевидно, встал прямо перед ней. И в голове мгновенно возник его насмешливый голос из той ночи.
— Здравствуй, Браун, — послышался его голос.
