Она продолжает стучать по палубе, но не сжимает руку. Я чувствую тяжесть пистолета на своем бедре. Вряд ли отчаявшаяся Серебряная, покидающая свою родину, нападет на нас из-за еды, но сохранять бдительность будет не лишним. Серебряные не привыкли к отказам и плохо переносят трудности.
Она морщится, показывая белые ровные зубы. Слишком идеальные, чтобы быть естественными. Должно быть, она выбила их и отрастила новые у целителя кожи.
– Конечно, моя ставка покрывает плату за питание.
– Это не входило в первоначальные условия сделки. Но если хочешь, можешь заплатить за еду, – говорю я. Она платила за скорость, тишину и отсутствие вопросов. Не за еду. И, несмотря на то, сколько денег она отдала, я могу торговаться. А она – нет. – Это
Она не отрываясь смотрит мне в глаза, но одна из ее рук касается кошелька с монетами, висящего у нее на поясе. Она взвешивает оставшееся золото, прислушивается к тонкому звону металла. Там не несущественная сумма. Но все равно она не решается заплатить, даже чтобы прокормить себя.
Принцесса экономит деньги. На будущее. На случай, если столкнется с чем-то
Выражение ее лица меняется, теперь оно не выражает совершенно никаких эмоций. Она фыркает, и у меня возникает ощущение, что меня прогоняют, как придворного или слугу. Один из ее пальцев дергается, как будто вспоминая желание отмахнуться от бесполезного Красного.
– Причалите где-нибудь на этом участке Огайюса? – спрашивает она, поворачивая голову, чтобы осмотреть сторону реки под владением Свободных земель, тот, на котором у Озёрного края и Серебряных королей нет власти. Лесные массивы погружаются во тьму даже в лучах утреннего солнца. Ее вопрос и интерес озадачили меня лишь на секунду.
«Принцесса Лириса отправится на охоту, чтобы добыть себе еду».
Я снова изучаю ее, теперь, когда на ней больше нет того пальто. Ее одежда сшита так же хорошо, как и ее ботинки. Она одета в темно-синюю форму. Никаких драгоценностей, никаких украшений. Нет оружия, так что дичь она будет добывать при помощи своих способностей. Я знаю, что благородные Серебряные воины обучены воевать так же, как и солдаты, обучены сражаться друг с другом ради спорта и гордости. И мысль о том, что на моей лодке есть настолько сильный их представитель, сильно меня беспокоит.
Но не настолько, чтобы отказаться от ее денег. Или перестань враждовать с ней.
Я делаю шаг назад, резко ухмыляясь. Ее глаза сужаются.
– На причал встаем послезавтра, – говорю я.
Одна из ее рук метнулась вниз, и между ее пальцами блеснула золотая монета. Я ловко ловлю ее, наслаждаясь собственным триумфом и ее плохо скрытым презрением.
– Очень рад видеть вас на борту, принцесса, – бросаю я через плечо, уходя.
Закат окрашивает реку в кроваво-красный цвет, каждая тень под лучами заходящего солнца становится все длиннее, пока мы не начинаем пересекать тьму. На носу лодки Джилл следит за плывущими по течению бревнами и высматривает дрейфующие песчаные отмели. С берега до нас доносится пение сверчков и кваканье лягушек на мелководье. На Огайюсе наступила ночь, тихая и спокойная, а легкое течение уносит нас все дальше на юго-восток. Надеюсь, что когда придет мой час, мое время, я умру в такую ночь, как эта.
Когда Большой Иан раздает ужин, я ожидаю, что Серебряная будет возражать против качества нашей еды. Она не ужасна, но наши продукты определенно не соответствуют стандартам, к которым привыкла принцесса. Но она молча берет то, что ей дают, а затем спокойно ест в одиночестве на своей скамейке. Есть соленое вяленое мясо и твердое печенье, кажется, так же легко, как лучшие десерты в Пьемонте.
Остальные собираются на палубе, раскладывая еду на ящиках или прямо на палубе. Двое детей, Мелли и ее старший брат, которого, как я узнал, зовут Саймон, уже наелись и спят, прижавшись к своим матерям. Родители, которых звали Дарья и Джем, разделили свои припасы поровну, прежде чем предложить немного нам.
Риетт отмахивается от них раньше всех остальных и широко улыбается им, демонстрируя щербатые зубы. В мягком электрическом свете лодки она выглядит измученной, ее шрамы становятся более заметны. Она на десять лет старше меня, но на реке ее можно считать новичком. Едва ли год провела на моей палубе. Она родилась в Свободных землях, и ее растили, не прививая ей преданность какому-либо королю. Так же, как и мне, и Хэллоу. У нас, Красных Свободных земель, все по-другому.
– Долгая дорога? – ласково спрашивает Риетт у женщин, указывая печеньем на их детей.
Смуглая женщина, Джем, с черными, как порох, волосами и глазами, кивает.
– Да, – говорит она, одной рукой рассеянно перебирая кудри Мелли. – Но Мелли и Саймон прошли через это как настоящие воины. Потребовалось много времени, чтобы добраться до Спорной территории.
«Спорная территория».
