– Не совсем. Я знала, что хочу убежать – но ничего больше. Пока Монфор не проявил себя во время нападения на Норту, у меня не было никакого плана. Я просто знала, что должна бежать. – Ее лицо неподвижно, но пальцы нервно дергаются. – Теперь есть возможность добиться новой жизни.
– Земля, где ты равен любому Красному, стоящему рядом с тобой.
Она резко поворачивается ко мне. Ее взгляд наэлектризован, заряжен чем-то, чего я не понимаю.
– Я слышала, что это правда и про Спорную территорию.
– Мы называемся Свободными землями. Хотелось бы мне, чтобы это было правдой. Так же, как и в Землях королей, тут есть разделение. И, хоть мы не подчиняемся воле Серебряных, но определенно стараемся держаться порознь. Наши миры разделены даже на реке.
И я подозреваю, что в Республике все точно так же. Что они разобщены и слабы – просто скрывают это.
– Должен сказать, что вряд ли когда-то встречал Серебряного, готового на такие жертвы из-за неудачного брака.
Ее глаза сужаются, и я чувствую, что совершил ошибку. У меня по коже пробегают мурашки.
«Идиот».
– Неважно, Красный ты или Серебряный, мужчины всегда плохо понимали женщин.
Я могу только кивнуть. Какая-то другая реакция кажется совершенно неправильной.
– Моя мама бы с тобой согласилась, – наконец говорю я, надеясь перевести разговор в другое русло. Я не хочу, чтобы он заканчивался. Так проще пережить ужас этой ночи. – Она живет в Мизостиуме, недалеко от Восточных ворот.
Лириса знает, что я делаю, но все равно позволяет это. Она снова смотрит на реку.
– Это… хорошая часть города?
– Лучше большей его части.
Это правда. Восточные ворота – сильная община с глубокими корнями. Красные улицы, Серебряные. Прекрасные сады и фонтаны. Не знаю почему, но я представляю, как показываю его Лирисе. Даже с палубы лодки. Я отбрасываю эту мысль так же быстро, как она появляется. Оставляю ее позади при первой же возможности.
– В городе самоуправление, а в некоторых частях и вовсе анархия.
– Свободные земли, безусловно, соответствуют своему названию, – дипломатично говорит она. Она звучит как Серебряная больше, чем раньше. Это хорошее напоминание о том, кто она и кто я. О том, какая огромная пропасть нас разделяет. – Мне не терпится увидеть больше.
– И тебе это удастся, – не задумываясь отвечаю я.
Ее губы дергаются, изгибаясь в горькой усмешке.
– Хорошо, что хотя бы один из нас в это верит.
– Лириса…
Она легко отмахивается от меня. На этот раз жест не кажется пренебрежительным.
– Если до этого дойдет, если Орриан одержит верх, если ты с командой несмотря ни на что сможете выбраться из… – она запинается, подбирая слова. – Дай мне знать. И я покончу с этим.
Я понимаю, что в свете луны мы ничем не отличаемся. Ее кровь и моя могли быть одного цвета. Она пристально смотрит на меня, ожидая моего разрешения. Сдаться, позволить ее забрать. И я должен ей его дать. Ради Риетт, Джилла, Большого Иана и себя самого.
– Не, – протягиваю я, снова поворачиваясь к реке и пожимая плечами.
Она, кажется, не верит своим ушам, ее зрачки расширяются в тусклом свете. Ее ноздри раздуваются от разочарования.
– Что-что? – спрашивает она почти в полный голос.
Подмигнув, я отталкиваюсь от перил.
– У всех Красных есть одна общая черта – мы живем, чтобы выводить вас из себя. И я не собираюсь доставлять удовольствие какому-то опустившемуся алкашу-принцу. Он и так познал достаточно благ этого мира. – Не в силах сдержаться, я касаюсь своей рукой ее руки.
Прежде чем я успеваю остановиться, моя рука касается ее руки. И чувствую, как от моих пальцев к позвоночнику проходит электрический разряд.
– Он тебя не получит.
Сказав это, я ухожу, слыша позади ее бормотание. Все мое внимание сосредоточено на том, чтобы держать спину прямо и ступать тихо. Мои щеки пылают, и я радуюсь, что сейчас темно, когда прохожу мимо Джилла.
«Эш, что с тобой такое?»
– Втюрился, – послышалось мне.
И если бы нас не преследовал принц Озёрного края, я бы столкнул его в реку.
Вместо этого я жестом прошу его наклониться ближе.
Шепотом рассказываю ему свой план.
Иногда я задаюсь вопросом, не разделяет ли Серебряных и Красных больше, чем я способен понять. До этого я никогда не встречался с Серебряными и у меня не было никакого желания с ними якшаться. Самое основное – это, конечно, кровь: цвет и то, что он дает. Способности, которые я не могу понять или постичь. Большая скорость, контроль над водой, огнем или металлом, животными, погодой или огромная сила, как у Лирисы. Но есть ли помимо этого что-то еще? Отличаются ли они от нас, рождаются ли они жесткими и жестокими – или становятся такими? Раньше я думал, что первое. Теперь уже не так в этом уверен.
Я провел много бессонных ночей на реке. Я привык к изнеможению. Лириса либо тоже привычна к этому, либо хорошо умеет скрывать свои слабости. Мне кажется, что и то, и другое.
