Река взрывается вокруг нас с ревом, подобным раскату грома, поднимая в чистое голубое небо стены воды, на долю секунды заключая нас в клетку, накрывая волной ужаса. Как будто по поверхности реки ударила гигантская рука, сбив ход течения вокруг лодки. Вода падает так же быстро, как и поднялась, и с ужасающим ревом обрушивается обратно в реку. Шест Джилла ломается в его руке; Риетт бросает свой на палубу и хватает вместо него винтовку. Большой Иан уже целится в сторону берега. Но он слишком далеко. Наше оружие туда не достанет.
– К Свободным землям! – кричит она, указывая на берег, так близко, что я почти мог протянуть руку и коснуться его.
Я поворачиваюсь и чувствую, как цепенею.
Их восемь. Семеро Серебряных дворян, окруживших безошибочно узнаваемого принца Озёрного края, стоящего на мелководье. Возле одной из них стоят две собаки, из пастей которых капает слюна, – и их носы направлены в сторону лодки и Лирисы.
Орриан Сигнет худой, как скелет, и высокий, как столб. Его кожа бледная и желтоватая, темные влажные волосы зачесаны назад и заплетены в тугую косу. Я не могу разглядеть цвет его глаз, но вижу его улыбку, злую и резкую. Его одежда темно-синего цвета, цвета реки.
«Никогда раньше не боялся синего цвета», – пролетает в голове неистовая мысль.
Он вооружен пистолетом и мечом, как и его товарищи, хотя его величайшее оружие окружает нас повсюду.
– Выходи, Лириса, ты достаточно повеселилась, – кричит он, его внимание сосредоточено только на принцессе.
Она не снисходит до ответа и стоит с высоко поднятой головой. Даже когда лодка останавливается на течении, невозможно неподвижная на движущейся реке. Лодки и плоты вокруг нас снуют, как насекомые, отталкиваемые волнами силы Орриана. Бледные Речники с отвисшими челюстями в ужасе наблюдают за происходящим или разворачивают свои суда, чтобы бежать. Все прекрасно понимают, что столкнулись со злобной нимфой, и не хотят с ней связываться. Несколько жителей Свободных земель, путешествующих пешком, исчезают в деревьях.
Моя рука скользит к бедру, и я вытаскиваю пистолет так медленно и тихо, как только могу. Серебряные, похоже, ничего не замечают. Друзья Орриана обмениваются холодными усмешками, передавая друг другу какую-то бутылку. Один из них вертит в руке кинжал. Если двигаться достаточно быстро, можно застрелить трех или четырех из них. Но остальные набросятся на нас, как соколы на кролика, и разорвут на части.
И тут Орриан снизошел до того, чтобы обратить свое внимание на команду. Он с усмешкой осматривает мою лодку, прежде чем его взгляд останавливается на мне.
– Клянусь богами, вы, контрабандисты, с каждым годом становитесь все моложе, – смеется он.
Как и Лириса, я молчу. Это выводит его из себя.
Он делает шаг в воду. Нет, не
– Я с тобой разговариваю, мальчишка, – усмехается он – и отвешивает мне слабую пощечину.
Не с целью причинить мне боль, но с целью меня унизить.
Я это понимаю. Мои щеки горят.
Я слышу, как позади меня команда хватается за оружие. Стая Орриана делает то же самое, продвигаясь дальше в воду. Как и предполагала Лириса, он единственная нимфа в этой компании.
Она напрягается.
– Орриан, – произносит она, и в ее голосе слышно предупреждение.
Это только подпитывает его гнев, а также его веселье. Он снова дает мне пощечину.
– С каких это пор тебя волнуют Красные крысы, Лири? – насмехается над ней ужасный принц. – Глупая девчонка, думала, что сможешь убежать от меня. Обогнать Кирсу и ее сук, – добавляет он, со смехом поворачиваясь в сторону собак на берегу. Серебряная женщина издает нечто среднее между хихиканьем и лаем, ее гончие реагируют тем же.
Затем Орриан поднимает руку в третий раз – но Лириса в мгновение ока оказывается рядом с ним и хватает его за запястье. Угроза очевидна, как день. При желании она может оторвать ему руку.
– Выбери того, кто равен тебе по силе, – с отвращением плюет она.
Орриан усмехается, но не двигается с места. Он может подчинить ее реке, но ценой ужасной боли.
Я был прав.
Он трус до мозга костей.
Они смотрят друг на друга с такой ненавистью, что я боюсь, что лодка может вспыхнуть.
«Хорошо».
– Теперь, когда мы все знакомы… – вздыхаю я, поднимая пистолет. На мелководье дворяне Орриана напряглись, готовые броситься в атаку. Пока я не приставил к виску Лирисы пистолет. – Начнем торговаться?
На мгновение все стихает. Лириса бледнеет; ее глаза вспыхивают, она смотрит на меня, широко раскрыв глаза, ее губы беззвучно шевелятся. Она явно напугана. Орриан заливается смехом, забрызгивая нас обоих слюной. Лириса не ослабляет хватку, но обмякает от неожиданности и шока. В ее взгляде такая боль, такое обвинение, что я с трудом могу удержать руку.
