Разрушитель небес полностью

– Поддаваться не буду, – предупреждаю я.

– Я тоже! – радостно соглашается она.

– …а в красном углу мы видим поистине темную лошадку, пробившую себе путь наверх! С ее твердокаменным характером, свирепой сосредоточенностью и пристрастием к непредсказуемым действиям – поприветствуем Синали фон Отклэр, выступающую за Дом Литруа на боевом жеребце Разрушителе Небес!

Толпа разражается ревом.

– Наездницы, прошу проследовать к своим платформам!

Реактивные двигатели остывают, моя спина примагничена к шестиугольной платформе со звездной стороны, генграв между нами пробуждается, источая ослепительно-голубое сияние, – эти действия и краски для меня теперь все равно что хорошо знакомый рецепт. Я больше не та девчонка, которая пять месяцев назад впервые попала на ристалище.

– Да начнется обратный отсчет первого раунда – во имя Бога, короля и Станции!

Незримая толпа выкрикивает, повинуясь своим жестоким хозяевам:

– Во имя Бога, короля и Станции!

Серебристое копье в моей руке. Серебристое копье у нее. Включаю связь.

– Три!

– Все, что ты говорила вчера вечером о нейрожидкости… о том, что ты видишь свою мать… – мой голос звучит мягко. – Это правда?

– Два!

Я завидую, что ей удается видеться с матерью. Есть надежда, что когда-нибудь и я смогу.

– Один!

Принцесса слабо улыбается:

– Иди и убедись сама.

Ноль.

Quia, союз

1. потому что

Девичья Молитва – модификация А453–181 класса «Крейсер», такая же новая модель, как и Всевидец Сэврита, только другой весовой категории: те же дополнительные двигатели на голенях, выхлопные каналы на шее… но скорость у них разная.

Терминус я достигаю первой.

Мы вблизи генграва, озаренные голубым сиянием. Принцесса в широкой стойке, я точно веду ее копьем, выполняя маневр Пуассона. В какую бы сторону она ни уклонилась, если ее движение вперед продолжится, я попаду в нее под любым углом.

Столкновение.

Вскрик жеребцов пронзительный и сильный, краткая вспышка света ярче, чем я когда-либо видела. Мое копье задевает что-то твердое, настоящее, и пробивает его. Разрушительница Небес отрывается от противника на взлете, слезящимися от яркого света глазами я вглядываюсь в табло: «Красный – 1. Синий – 0». Я попала в нее, но все произошло громче и ярче, чем обычно. Запрокидываю голову, потом наклоняю, прижимая подбородок к шее, и так до тех пор, пока жидкость в моих ушах не сориентировалась в пространстве и не перестала подкатывать тошнота. С голоэкрана принцессы льется кристально чистый смех.

– Нет, глупая, не так. Попробуй снова!

Хихикает, когда у меня уже есть очко, – она настолько уверена в себе?

Мы проходим поворот на взлете, и я вижу, что руки принцессы все еще расслаблены на копье, не готовы к столкновению. Любой другой наездник мерил бы меня взглядом, менял и уточнял стойку и положение копья, готовясь к завершению взлета, но не она. Для нее это не поединок, а что-то вроде игры – как с братом, как с сестрой.

Разрушительница Небес вытаскивает из моей памяти голос густой, как темный сироп: «нет бреши, значит, тебе придется создать их самой». Меня раздражает, насколько прав этот голос, как он похож на настоящий – и как легко приводит в порядок мои мысли.

бесполезно.

«полезно, – дерзко возражает мне Разрушительница Небес. – он был полезный».

Мы выжали из него всю пользу, и теперь с ним покончено навсегда. сосредоточься. На этот раз принцесса приближается быстрее, маневр Пуассона не сработает. Мне требуется что-то с движением по вертикали – что-то другое. Евклид. Прием Евклида, если скрывать его до последнего. Я быстрее, но подгонять ее нельзя, пока непонятно, что она задумала.

Снижение начинается с рывка. Кажется, будто кожу сдирает с черепа, а принцесса вдруг визжит:

– Нет, нет, нет! Я же тебе говорила, Синали! Хватит уже разрешенной скучищи!

Связь отключается. Генграв тянет нас друг к другу, как мотыльков к пламени, горячо и быстро, слюна и дыхание проваливаются мне в глотку. Лавандовый робот увеличивается в размерах, приближается, его реактивные двигатели запускаются разом, ярко сияет плазма пастельных оттенков, и я вдруг теряю из виду его копье. Вожу взглядом – вверх, вниз, по сторонам… вон оно! Серебристая полоска плывет далеко под ногами принцессы. Она выронила его. Выронила свое оружие – и тут я понимаю: она принцесса, ее оружие – вся Станция. Ее оружие – сама ее кровь.

Крик бьет мне по ушам, а свет не просто озаряет кабину – он сияет. Как в замедленной съемке, я смотрю на белый свет, который столько раз видела при столкновениях: он собирается в шлеме Девичьей Молитвы, там, где полагается быть рту, сгущается, превращаясь в шар трепещущего сияния.

А потом он взрывается.