Разрушитель небес полностью

Perlustrō ~āre ~āuī ~ātum, перех.

1. очищать

Сегодня перед моей дверью собралась огромная вопящая толпа.

Люди толкаются, размахивают руками, кричат, протягивают блокноты для автографов, а усиленная втрое охрана едва сдерживает их. Настороженно приближаюсь к улыбающемуся Дравику.

– Лейда искусная наездница, – говорит он, – разве что слишком восторженная. Предпочтение она отдает левой стороне, поскольку она левша. Пользоваться другой стороной так же ловко она еще не научилась.

– Езда верхом опасна, – замечаю я.

– Так и есть, – соглашается он, продолжая улыбаться.

– Почему же король ей позволяет?

– Полагаю, по той же причине, по которой позволял мне много лет назад, – из чувства вины.

Я вглядываюсь в его лицо.

– Почему вы не объяснили мне, что такое на самом деле нейрожидкость?

Он приподнимает бровь:

– Что она опасная?

– Живая.

Тихо засмеявшись, принц повторяет давние слова:

– В этой вселенной есть то, что не умирает, Синали, только меняет названия.

– Дамы и господа, доброго всем вам утречка! С удовольствием приветствую вас на еще одном захватывающем дне двадцать второго Кубка Сверхновой, который разыгрывается раз в десять лет! Я – ваш ведущий Гресс, рядом со мной Беро, и мы с восторгом объявляем о начале поединков последнего этапа! На этой неделе определятся участники четвертьфинала, и мы с нетерпением ждем, кого ждет достойное поражение, кого – доблестная победа, а кто будет держаться за свою честь мертвой хваткой!

– Хорошо сказано, Гресс, а возбуждение на стадионе почти осязаемо! Он набит битком, и еще пятнадцать миллионов зрителей смотрят нас сейчас по визу повсюду на Станции! Советую всем сесть и пристегнуть ремни, потому что сегодня мы открываемся совершенно особенным поединком. Да, друзья, так и есть – на поле выходит тот, в ком течет королевская кровь его величества!

– Истинное удовольствие, Беро!

– А как же, Гресс! Королевских наездников, зашедших так далеко на Кубке Сверхновой, мы не видели со времен принца Пелмора, а это было чуть ли не сто лет назад!

На арену я выхожу первой.

Мы с Разрушительницей Небес неподвижно зависаем в пространстве. Крест над нами льет свет в алчную пустоту космоса.

Бог простил им. Я не могу.

Звезды сегодня выглядят как обычно, Станция отсвечивает серым на фоне медленно вращающейся зеленой Эстер. Все как всегда, тогда почему ощущения в седле настолько другие? Почему нейрожидкость мягко и настойчиво пощипывает мне кожу, а за глазами ощущается боль, будто я что-то упускаю?

Разрушительница Небес висит в пространстве, спрашивая: «страшно?»

нет.

Обдумав мой ответ, она снова спрашивает: «грустно?»

Я смотрю на далекое солнце. Что толку грустить? Или признаваться в этом?

«грустно?» – повторяет Разрушительница Небес, на этот раз тише. Всю прошлую ночь в голове у меня вертелись возможные объяснения – этот голос, который я сейчас слышу, боевой жеребец, который прошел через все вместе со мной и многого добился… Это или настоящий ИИ, или… Твердосветная сетка арены открывается и снова закрывается, впуская лавандовый шлейф плазмы нашего противника. Вести разговоры в кабине мне не требуется. Разрушительница Небес понимает меня без слов. Чем бы она ни была, она помогает мне как никто другой в этом мире.

Мысленно отдаю нашим двигателям приказ включиться. Наша голубая плазма – словно крик в черноте космоса, а мой ответ – словно беззвучный вопль истины: без тебя всегда грустно.

– В синем углу – прошу, встречайте звезду короны и наших сердец, потенциальную наследницу Дома Рессинимусов и нова-королевского двора кронпринцессу Лейду Эстер де Рессинимус, выступающую за Дом Галбринтов на своем боевом жеребце Девичьей Молитве!

– Дом Галбринтов – это ведь Дом королевы-затворницы, так?

– Ты прав, Беро, да будет даровано милостью Господней здоровье ее величеству! А ее дочери – обеспечена Его благосклонность сегодня на поле боя!

Рев толпы достигает крайней степени возбуждения, ловким маневром принцесса выходит навстречу мне на середину поля. Девичья Молитва гораздо симпатичнее, чем полагается быть роботу, гибкая и длинная, с S-образно изогнутым в спине торсом. Ее руки элегантно сложены, словно в молитве. Кисти маленькие, но проворные, две полосы собранного в складки металла поднимаются дугами от ее локтей к плечам, напоминая крылья. Она выкрашена в бледно-лавандовый цвет с серебристой отделкой, на нагруднике простирает крылья серебряный лебедь, шлем похож на серебряную корону.

Передо мной возникает голоэкран, венец озаряет улыбку за забралом Лейды.

– Как же я рада, Синали! Нечасто приходится выступать в поединках против таких людей, как ты.

– Таких, как я… – повторяю я.

Она заливается щебечущим смехом.

– Наездников, которые знают про голос в седле! Обычно поединки – скучная драка на копьях, а этот может оказаться взаправду веселым!

Она не Дравик, но ее голос звучит похоже: безукоризненно учтиво и приветливо, и вместе с тем зловеще. Она такая юная. значит, вот каково было тебе сражаться против меня, сэврит?