Разрушитель небес полностью

«…детка».

Разрушительница Небес стоит перед ними с моим лицом, с льдисто-голубыми глазами, истекающими серебром, с непослушными волосами, разметавшимися на невидимом ветру, с радугой, извивающейся вокруг ее спины, подобно щупальцам. Будто ожило изображение на воротах ангара. Будто это враг. В этом боевом жеребце есть враг – живой, настоящий, пробудившийся, – и я кормила его. И Киллиам тоже. А больше всех – Астрикс. Все это время он рос здесь.

Она медленно протягивает мне мою собственную руку.

вместе?

Вместе мы будем защищать друг друга. Вместе мы будем помнить все, какую бы боль это ни причиняло. Вместе мы выйдем из столкновения. Благородные убили ее. Один король за другим убивал Сэврита, Астрикс и многих других. Они поймали нас в ловушку, изуродовали наши тела ради своих потребностей. Но мы не исчезли.

Мои руки больше не трясутся.

Мои руки сомкнуты вокруг Разрушительницы Небес в объятиях.

Ощущения – это начало и конец. Альфа и омега.

Ощущение первое: мое лицо влажное от серебра. Я вся в нем, холодном и маслянистом, оно каплями стекает с подбородка и собирается лужицей в моем шлеме. Человеческие слезы и слезы врага – серебро, соленая вода, печаль. Облегчение.

Ощущение второе: мягкое покачивание на взлете.

Ощущение третье: Разрушительница Небес. Она не вокруг меня и не рядом со мной. Она и есть я.

Чувство это то же, как во время нашей первой встречи, когда она впервые показала мне свои воспоминания при перезапуске, только на этот раз без страха. На этот раз между нами согласие. Мы не просто два колокола, звонящих в разное время, то один, то другой, – мы звучим вместе. Мы и металл, и плоть. Мы вместе. Разрушительница Небес и я ближе, чем нервы, чем атомы, чем сама ткань пространства и времени.

Мы сжимаем копье.

– …глазам не верю, Гресс! Похоже… да! По-видимому, Синали фон Отклэр полностью оправилась от перегрузки! Именно так, друзья, – оправилась! В отчетах, которые к нам поступают, сказано, что все ее жизненные показатели в норме, мозг функционирует! Повторяю: после подтвержденной перегрузки боевой жеребец Разрушитель Небес продолжает двигаться, и его наездница Синали фон Отклэр находится в седле в полном сознании!

– Она… она заходит на третий раунд, Беро! Что предпримет Мирей? Кажется, она потрясена, но принимает вызов и вместе с Призрачным Натиском тоже идет на снижение в третьем раунде! Не могу поверить… это неслыханно, Беро! Это противоречит всему, что нам известно, – на наших глазах творится история! И первый наездник в истории оправился после перегрузки…

Адские вопли толпы.

вперед.

Сверхновые. Каждый реактивный двигатель у нас на спине – сверхновая. Голубое пламя окружает нас ореолом, голубое пламя в наших глазах. Нечто большее, чем мы, ждет – то, что извивалось и скользило у меня под кожей, теперь снаружи, плотное и реальное. Ждет надо мной, чтобы нанести удар.

вместе.

– К-как… – Мирей на голоэкране не успевает договорить – связь отключается.

Ждущее нечто обвивается вокруг моей руки. Я вижу его отражение в седле, серебристые вихри собрались вместе, уплотнились вокруг моей руки, распространились по ней вверх и вниз, кишат и извиваются. Упорядоченный узор. Лиана. Почти невидимая конечность подхватывает меня от плеча до запястья, как в видео Ракса. Щупальце. Оно усиливает мою руку, как лангетка, опора цвета серебра в седле и цвета космоса за его пределами – черного с трепещущими, как бабочки, пятнышками радужного сияния, с когтями на концах и присосками по всей длине.

Мы можем поднять вдвое большую тяжесть вдвое быстрее. Ради эксперимента я пробую повертеть серебристым копьем – мое запястье с пугающей легкостью делает им тысячу стремительных оборотов в секунду.

Я езжу верхом на боевом жеребце, но я не святой Джош.

Я змей.

что бывает, когда пешка проходит весь путь до другой стороны?

Ну, тогда она становится чем-то совершенно иным.

– Боже милостивый, это еще что такое, Гресс? Ты видишь – вот эта штука на руке у Синали? Она выходит у нее из спины, и движется и выглядит так, будто…

– Что ты такое говоришь, Беро? Ты хорошо себя чувствуешь? Может, столкновения этого турнира оказались такими эффективными, что вышибли сознание даже из тебя?

Связь прерывается. Генграв тащит нас к себе. Призрачный Натиск в безупречно мощной стойке, готовый к удару, словно взбешенная ожившая сталь, – в большей мере, чем требуется, более чем достаточно, но ей не победить.

Столкновение.

Вспышка. Вскрик.

Мое серебристое копье вонзается в ее белый лоб и выходит из золотистой гривы. Попадание в шлем.