На горизонте виднелась целая флотилия кораблей. Флаги, подхваченные порывистым ветром, разворачивались один за другим.
Чарли по очереди рассматривал их, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Он знал, кому они принадлежат, и ошибки быть не могло.
Она была уже почти одета, когда Таристан проснулся. Он перевернулся на бок и быстро заморгал. Взъерошенные красные волосы закрывали половину его лица. Медленно присев, он сонно осмотрел их временное жилище. Эрида наблюдала за ним из соседней комнаты, раскинув руки в стороны, пока служанки одевали ее.
Их покои в Конраде значительно уступали размером дворцовой спальне, поэтому Таристану было некуда деться от многочисленного войска королевских прислужниц. Все знали, что он относится к ним с презрением, которое едва ли можно игнорировать. Стоило ему подняться с кровати, как служанки ускорились.
На пальцы Эриды надевались кольца с драгоценными камнями, на запястье – рубиновый браслет. Выбор нарядов был невелик, и королева предпочла изумительное платье из шелка цвета голубиного крыла и бледно-серебряной парчи. Последним штрихом была прическа: служанки расчесали ей волосы и, разделив их на множество прядей, заплели длинную косу. Коса ощущалась как веревка, раскачивающаяся между лопаток.
– Еще так рано, а ты уже во всеоружии.
Таристан прислонился к дверному косяку. На нем были лишь штаны, низко сидевшие на бедрах. Если он хотел напугать служанок, то у него это получилось. Они мгновенно опустили глаза в пол. Эрида усмехнулась и вырвалась из их рук.
Приподняв бровь, она осмотрела Таристана от груди, по которой бежали белые нити вен, до босых ступней.
– Мне позвать твоих слуг?
– Это угроза? – хрипло спросил он.
– Достаточно, – обратилась она к служанкам и взмахом руки приказала им покинуть комнату.
Мгновение спустя дверь захлопнулась за их спинами, а блистательная Эрида осталась стоять посреди тесного салона. За окнами светило солнце, успевшее подняться довольно высоко над горизонтом. Оно окрашивало небо в алый цвет.
«Мои мысли принадлежат лишь мне».
Раньше Эрида повторяла эти слова, чтобы поддержать себя в минуты одиночества. Теперь она цеплялась за них, как за щит. Словно они служили тонкой границей между ней самой и тем, что скрывалось на границе сознания.
К ее удивлению, Эрида почувствовала, как что-то ласково, но настойчиво тянет ее прочь из комнаты. В глубине души ей хотелось последовать за служанками и столкнуться с тем, чему она дала начало. Достаточно было созвать совет и отдать приказ, который приведет в движение все шестеренки.
Но она лишь улыбнулась, и все ее тело затрепетало. Она проверила, заперта ли дверь, после чего бросилась к Таристану так быстро, что тот вздрогнул. Юбки взметнулись, когда Эрида схватила мужа за плечи и слишком широко улыбнулась, обнажая зубы.
– Айона, – прошептала она, едва осмелившись произнести слово вслух.
Таристан обхватил плечи Эриды, обжигая ее кожу даже сквозь рукава. Его лицо напряглось от беспокойства, а в темных глазах сверкнул красный огонь. Это был лишь слабый проблеск. Словно высеченная сталью искра. Но этой вспышки хватило, чтобы порвать тонкую завесу, отделявшую разум Таристана от чего-то иного. Но пока побеждала темная бездна его собственной души, поглощающей красное свечение.
– Айона? – эхом повторил он.
– Корэйн скрывается в поселении Древних, – сообщила Эрида, не обращая внимания на то, с какой силой Таристан сжимает ее руки. – Веретенный клинок при ней. Она жива и думает, что сможет спастись от нас внутри замшелых стен ветшающего замка.
Таристана можно было описать по-разному. Принц древней династии. Муж королевы. Орудие демона. Наемник, убийца, завистливый сирота, цепляющийся за некое подобие будущего.
И сейчас все его сущности вышли на поверхность, отразившись на лице.
– Откуда ты знаешь? – Его голос дрожал. Но в вопросе звучал упрек. – Откуда ты это знаешь? – повторил он и грубо встряхнул ее за плечи.
На этот раз Эрида не дрогнула. Она была преисполнена уверенности и гордости, а потому ей не составило труда выдержать его взгляд. Ей по-прежнему хотелось выйти из комнаты. Казалось, под ногами течет река, ласково подталкивая ее к коридору. Хотя напряжение в воздухе все росло и росло, Эрида заставила себя остаться на месте.
Продолжая буравить ее немигающим взглядом, Таристан медленно расстегнул кружевной воротник у нее на шее и отодвинул шелковую ткань в сторону, обнажая верхнюю часть ключицы. Он прижал ладонь к ее коже, и у него перехватило дыхание.
Эрида полыхала так же, как и он сам.
– Эрида, – прошептал он, и в его голосе послышались нотки отчаяния.
В ответ она лишь моргнула, трепеща от его прикосновения. У нее в горле застряло множество слов, которые не могли вырваться из клетки стучащих зубов. Эрида вглядывалась в лицо мужа, в его глаза и статную фигуру, пытаясь узнать кипящие в нем эмоции.
Она ожидала, что он будет впечатлен. Горд. Заинтригован.
«Теперь мы едины во всех смыслах, – думала она. – Ты должен встать передо мной на колени и благодарить меня за выбор, который я сделала».
