Пурпурно-белая молния пронзила грозовые тучи над скалой, где располагалась Айона. На мгновение яркая вспышка озарила собеседников, подсветив их тени на стене замка.
– Ты говоришь о Корэйн? – тихо спросили Айсадере после того, как раскат грома стих.
– Она единственная надежда, что осталась у этого мира, – ответил Чарли не таясь. – Я был бы дураком, если бы не верил в нее.
Простая логика его слов застала Айсадере врасплох.
– Нам ясна твоя точка зрения, – проговорили они, нахмурившись. – В целом мы чувствуем то же самое.
Они оба погрузились в тишину, наблюдая за тем, как гроза обрушивается на долину. Молнии сверкали все дальше и дальше от поселения, но рокот грома все равно доносился до их ушей, демонстрируя ни с чем не сравнимую мощь стихии.
– Думаете, боги следят за нами? – спросил Чарли, глядя на небо круглыми глазами. Он пытался не моргать, чтобы не пропустить очередную вспышку в небесах.
Он рассчитывал услышать пылкую речь о богине Лашрин, о ее всеведении и присутствии во всем, что только существует в этом мире. Он бы даже не удивился, если бы под конец Наследник обвинили его в богохульстве.
Вместо этого Айсадере прошептали:
– Мы не знаем.
Не поверив собственным ушам, Чарли оторвал взгляд от неба.
– Но как они могут смотреть куда-то еще? – спросил он, повысив голос от гнева. – Если Оллварду может прийти конец?
Айсадере лишь озадаченно посмотрели на него, что еще сильнее разозлило Чарли. Бывший жрец стиснул зубы, мысленно проклиная богов на каждом из известных ему языков.
– Как они могут хранить молчание? – прошипел он, сжимая руку в кулак.
«Как они могут все это допустить? Если они действительно существуют, то как могут позволить нам пасть?»
– Мы не знаем, – снова повторили Айсадере. К удивлению Чарли, они положили руку ему на плечо. Прикосновение оказалось мягким и добрым. – Возможно, тебе стоит достать из своего ведра немного веры и отдать ее богам.
Чарли нахмурился, вспоминая храмы и алтари, витражи и монеты на блюдах для подаяний. Чернила на пергаменте и молитвенные песнопения. Священные писания. Тишину. Он никогда не получал ответа. Ни разу в жизни не услышал тихого шепота и не почувствовал хоть самого легчайшего касания.
– Обязательно это сделаю, когда они ее заслужат, – пробормотал Чарли со злостью, которой не ожидал от себя.
Айсадере сжали его плечо немного сильнее.
– Тогда это уже не будет верой.
К щекам Чарли прилила волна жара. Он закусил губу, не желая ни на дюйм уступать Айсадере. Со всей возможной вежливостью он отстранился от руки Наследника.
– Мне ясна ваша точка зрения, – наконец процедил он, эхом повторяя слова, сказанные Наследником несколько секунд назад. – Мы с вами не воины, – добавил он, осмотрев шикарные меха Наследника и их нежные, гладкие руки.
Наследник издали звук, приходившийся смеху дальним родственником.
– И все же мы оказались посреди величайшей войны, которую когда-либо видел этот мир. Наверняка это что-то да значит, как думаешь?
– Я обязан так думать, – отозвался Чарли. – Я обязан верить, что в моем присутствии есть какой-то смысл. Что я способен что-то изменить, пусть даже это будет что-нибудь совсем незначительное.
– А быть может, мы уже выполнили наше предназначение и сыграли свою роль, – безмятежно проговорили Наследник, переведя взгляд на долину и на далекое буйство грозы.
Чарли последовал примеру. Небо приобретало пурпурный оттенок по мере того, как ночь неторопливо клонилась к рассвету. Первые солнечные лучи покажутся только через несколько часов, если, конечно, смогут пробиться сквозь тучи.
– Зеркало и правда ничего вам не показало? – недоверчиво прошептал он.
Айсадере едва слышно вздохнули, позволив себе выказать недовольство, что случалось крайне редко.
– Мы не говорили, что оно ничего нам не показало, – ответили они. – Мы сказали, что оно показало нам тени и тьму. – Наследник озабоченно нахмурили брови, и в их глазах сверкнула какая-то эмоция. – И глубокую пропасть, спиралью прорезающую черноту, на дне которой светится тусклый красный свет.
Чарли вздрогнул, представив себе образ.
– А что еще? – выдохнул он.
У Айсадере перехватило дыхание.
– Мы не смогли… не захотели смотреть, – пристыженно сказали они. – Какая-то часть нашего существа знала, что нельзя заглядывать дальше, иначе можно упасть в пропасть, из которой не сбежать.
Чарли сглотнул ком в горле и почувствовал, как сердце сжимается от страха.
– Похоже, тень Того, Кто Ждет нависает над всеми нами, – добавили Наследник, покачав головой.
– Особенно над Корэйн. – Мысленно проклиная весь мир, Чарли пожал плечами, укрытыми меховым воротником халата. – Это несправедливо.
Айсадере из Айбала, благородные и священные от рождения, смерили его ледяным взглядом, в котором угадывалась жалость.
– Когда на твоей памяти этот мир был справедлив, жрец?
– Вы правы, – только и смог сказать Чарли, продолжая наблюдать за утихающей грозой и последними вспышками треклятых молний.
Через несколько дней во дворе замка расцвели первые розы. На зеленых стеблях появились красные, как кровь, бутоны.
