Вот уже много лет Чарли испытывал ненависть к лорду Меркьюри. И это чувство становилось лишь сильнее от осознания того, как идеально он насаживал на крючок людей, подобных Гариону и Сорасе. Он делал так, чтобы у них не оставалось никого, кроме Гильдии, и умело манипулировал ими, создавая из них настоящее оружие, которым легко управлять. А когда они приходили в негодность, без труда отбрасывал их в сторону.
– Какой бы путь мы ни избрали, в итоге мы все оказались здесь, – выдохнул Чарли, отбрасывая локон с лица Гариона.
– В итоге мы все оказались здесь, – эхом отозвался Гарион. – А под словом «здесь» мы понимаем конец света.
Чарли цокнул языком.
–
– Хорошо. – Гарион снова улегся на одеяло. Если бы не кинжал амхара на поясе, его можно было бы принять за поэта, который просто рассматривает небеса. – Не то чтобы я понимаю все эти разговоры о Веретенах. Другие миры и демонические божества. Принцы, в чьих жилах течет кровь Древнего Кора. Волшебные мечи. Ты затянул нас в славную передрягу, ничего не скажешь.
Еще раз цокнув языком, Чарли тоже опустился на одеяло и устроился рядом с Гарионом.
– Если помнишь, меня втянули в эту передрягу против моей воли, – пробормотал он.
Гарион искоса посмотрел на него.
– Но потом ты решил остаться.
– Да, – отозвался Чарли, подумав и о себе, и о Гарионе. Его голос смягчился. – Я решил поменять что-то в себе, пусть даже совсем незначительное.
Он думал, что Гарион посмеется над ним, но тот лишь посмотрел ему в глаза. Его взгляд становился все теплее и теплее. Их руки коснулись друг друга.
– Незначительные вещи тоже важны, – пробормотал Гарион, снова переводя взгляд на небо.
Чарли продолжил разглядывать амхара, запоминая черты его лица и ощущение солнечного тепла, исходящего от него. Запах роз и дождя, которому еще только предстояло пролиться.
– Пожалуй, так оно и есть.
Оруженосцы не только прислуживали рыцарям, но и проходили обучение, чтобы однажды стать одним из них. Их учили, как вести себя, как говорить, как сражаться на мечах и чистить оружие, как ухаживать за лошадьми и разбивать лагерь. Они запоминали географию земель, которые будут защищать уже после того, как принесут клятву верности своему правителю. Учеба проходила не только на тренировочной площадке или у походных костров, но и за партами. Прежде чем увидеть мир своими глазами, Эндри изучил земли Варда по книгам и словам учителей.
Он учил и историю тоже.
Древний Кор и империя. Зарождение Галланда, его первые скромные шаги на мировой арене, затем – кровавый расцвет королевства, когда благодаря череде завоеваний его границы значительно расширились. Эндри изучал войну во всех ее формах: от мелких вооруженных стычек до величайших сражений. Ему были знакомы все возможные тактики: засады, ложные отступления, захват в клещи, кавалерийские атаки. Осады городов.
«Нам предстоит пережить осаду, – понимал он, и эта перспектива вселяла в его душу ужас. – Независимо от того, что будет происходить на поле боя, рано или поздно им удастся нас окружить. А затем они станут нас изматывать, и так день за днем».
Каждое утро Эндри Трелланд бродил по Айоне и изучал город, словно карту. Он узнал, где крепостная стена была наиболее толстой (у подножия скалы, по обе стороны от ворот) и насколько вершина скалы выступала над дном долины (более чем на четыреста футов, если считать от поверхности земли, – или еще больше, если брать в расчет высоту стен). Эндри думал о том, сколько зерна вмещается в хранилища замка и на какую глубину уходят расположенные в городе колодцы. Куда лучше всего поставить катапульты. Какая провизия понадобится армии смертных и как долго смогут продержаться бессмертные после того, как люди погибнут от голода.
Он рассматривал Айону как со стороны защиты, так и со стороны нападения. Смотрел на нее глазами сына Галланда, взращенного, чтобы сражаться на стороне льва. И глазами предателя, который собирался принести галлийским легионам поражение, какова бы ни была цена.
Его сердце разрывалось от боли, но он упорно изучал крепостную стену.
К осаде готовился не он один. Корэйн часто присоединялась к нему после своих тренировок. Двое убийц-амхара следовали за ней. Айсадере и их лейтенанты хмурились, изучая окружавший их ландшафт. Орлиные рыцари Кейсы были дружелюбны, но явно чувствовали себя в Айоне неуютно. И Эндри понимал почему. Это было все равно что стоять на скале посреди океана и наблюдать, как на горизонте поднимается приливная волна. Древние вели себя более отстранено и молчаливо выполняли приказы своих правителей. Сирандельцы носили пурпурные доспехи, Древние Ковалинна предпочитали кольчуги, в то время как бессмертные Айоны выбирали зеленые мантии и стальные нагрудники.
Эндри нередко вспоминал хаотичные приготовления к войне, которые он наблюдал в Гальде. В Айоне происходило то же самое. Город походил на клеща, надувающегося от крови и готового лопнуть, когда придет время.
Но больше всего Эндри пугало небо над их головами.
