– Это чудесно, – проговорила она, глядя ему прямо в глаза. Ее лицо было так близко, что он видел россыпь веснушек на переносице. – Я всегда мечтала побывать в Кейсе.
«Поехали со мной. – Ему почти до боли хотелось произнести эти слова вслух. – Давай отправимся туда вместе. Даже если в мечтах».
Ветер подул еще сильнее, подняв в воздух ее длинную черную косу. Не отпуская руки Эндри, Корэйн подставила ветру лицо, и ее взгляд наполнился тоской. Она смотрела не на армию, спускавшуюся по склону, а куда-то на юг.
Туда, где простирались воды Долгого моря.
– Благосклонны ли нынче ветра? – пробормотала она так тихо, что Эндри едва расслышал ее слова. Шея Корэйн была почти полностью скрыта воротом кольчуги, но он все равно заметил, как дернулось ее горло.
Корэйн медленно повернулась к нему лицом.
– Хотела бы я знать, суждено ли мне снова встретиться с матерью.
– Ты обязательно увидишь ее, Корэйн. – Он сжал ее руку в ответ. – Я обещаю.
Как и когда-то в Джидаштерне, на Эндри Трелланда что-то нашло. Не успел он опомниться, как поднес стянутую перчаткой руку Корэйн к своему лицу и прижался губами к костяшкам ее пальцев.
Она не отстранилась и не отвела взгляд. На мгновение весь мир Эндри сжался до одних ее глаз, похожих на черное небо. Ему ужасно захотелось заполнить этот небосвод яркими звездами.
– Верь в будущее, – прошептал он, не отпуская ее. – Каким бы оно ни было, обязательно в него верь.
Корэйн высвободила руку, но лишь для того, чтобы положить обе ладони на его щеки. Кожа Эндри полыхала огнем от ее прикосновения, а его сердце грозило вырываться из груди.
– Я попытаюсь, – сказала она. – Обещаю, что попытаюсь.
Ее дыхание скользнуло по его лицу, и Эндри почувствовал, как падает на землю шлем, который он только что держал под мышкой. Ему было все равно. Он осторожно обхватил руками талию Корэйн, хоть и не мог почувствовать ее тепло сквозь доспехи. Но это не имело значения. Ему достаточно было ощущать контуры ее тела. Ему было достаточно ее глаз.
И он знал, что она испытывает то же самое.
Где-то вдалеке раздался рев дракона, и они оба вздрогнули, мгновенно узнав этот пугающий звук. Эндри выставил руку вперед и спрятал Корэйн за своей спиной. Окружавшие их люди тоже застыли на месте, и все взгляды обратились в ту сторону, откуда доносился рев.
Черная вереница солдат Эриды по-прежнему двигалась к Айоне. Над их головами парил огромный жуткий дракон.
Эндри прищурился в надежде увидеть, как из пасти чудовища вырываются языки пламени. В Джидаштерне дракон нападал на всех подряд и не служил ни одной из сторон. Тогда он не подчинялся ни Таристану, ни кому бы то ни было еще.
Дракон снова взревел, и сердце Эндри сжалось от ужаса.
Чудовище не нападало и просто лениво кружило над армией Эриды. Следовало за галлийскими легионами, словно пес за своим хозяином.
Стоявшая позади него Корэйн побледнела от страха, но, несмотря на это, храбро приподняла подбородок. Она была готова принять бой.
– За мной, – пробормотала она.
– За мной, – отозвался он.
Грядущая битва отличалась от того, что они пережили в затопленном Нэзрае, или в лесном храме, или даже в Джидаштерне. Тогда у них не было времени на раздумья – они просто неслись вперед навстречу чудовищам и горящим Веретенам.
Корэйн и сейчас предпочла бы сразиться с монстром или закрыть очередное Веретено, лишь бы избежать мучительного ожидания. Однако ей оставалось только наблюдать за бесконечным потоком солдат, напоминающим змею, которая медленно сползала с горы в долину. Корэйн не знала, насколько многочисленны легионы Эриды, и по-прежнему не осмеливалась спросить. Как и все остальные, она могла только следить за тем, как огромная черная змея постепенно приближается к Айоне. В какой-то момент освещение изменилось, и Корэйн увидела, что эта змея на самом деле вовсе не черная: она лоснилась зеленью Галланда и омерзительно сверкала оружейной сталью.
Над армией парил дракон, словно его держали на поводке.
Ее дрожащие руки все еще горели от прикосновения к лицу Эндри. Он стоял перед ней, защищая своим телом, как будто надеялся в одиночку спасти ее от все возможных армий Варда. И в глубине души Корэйн не сомневалась, что он и правда попытается это сделать.
Дом и Сораса замерли на ступенях подобно двум островам, возвышающимся посреди бурлящего шторма. Ни один из них не двигался с места; они молча наблюдали за армией и драконом, пока толпы солдат огибали их с двух сторон, спеша на свои посты.
Затем Дом вздрогнул и расправил широкие плечи. Стальные доспехи, защищавшие его спину, сверкнули в лучах красного солнца. Время пришло. Корэйн понимала это так же отчетливо, как и он сам, как и все остальные Соратники. Дом ни за что бы не остался в замке. Он собирался принять бой вместе со своими сородичами – отразить первую волну нападения, которая могла стать последней в его жизни.
Он едва успел сделать один шаг, когда Корэйн бросилась к нему и схватила за руку.
Дом остановился, позволив ей удержать себя.
