Но самое ужасное ожидало принца на месте обеденного стола. Там оказался маленький каменный фонтан с резной короной в центре, украшенной драгоценными камнями. Несколько световых шаров отражались в воде и гранях камней, и Рун прищурился. Неужели обязательно нужно столько света?
– Тебе нравится? – Принцесса Иоханна опустила пальцы в чашу. – Я привезла его из дома.
Руну казалось, что подобному чудовищному предмету не место в Цитадели Чести. Он был совершенно безвкусным.
– Где мы будем есть? – спросил он. – У нас ведь больше нет стола.
– В столовой со всеми остальными! – Принцесса напряжённо улыбнулась, как будто перед ней был деревенский дурачок. – Хочешь увидеть мою комнату?
Руну было страшно представить, во что могло превратиться прежде безобидное пространство, простая комната, где принц любил читать в тишине, но он всё равно последовал за Ханной. Её спальня почти не отличалась от его комнаты, потому что здесь тоже стояла обычная мебель, а ещё были балконный проём и дверь, ведущая в комнату Руна, но на этом сходство заканчивалось.
Шторы, полог над кроватью и простыни были из ярко-красного шёлка, а на полу лежал толстый роскошный сине-зелёный ковёр. Вдоль стены возвышались три шкафа, выкрашенные в тон полога. Над камином висел большой портрет принцессы Иоханны: на ней была обсидиановая корона, богатое ярко-зелёное платье с глубоким вырезом и изысканная подвеска из обсидиана, сапфира и изумруда. Она выглядела великолепно.
Принцесса и в жизни выглядела прекрасно. Художник не внёс никаких «улучшений» в портрет, потому что в них не было нужды.
Ханна положила корону в несессер[1]. Она посмотрела на Руна и на портрет.
– Хочешь, чтобы я надела это платье для тебя?
– Сейчас? – с трудом выдавил Рун.
– Если пожелаешь. Ты мой муж, и я хочу тебя порадовать. – Уголки губ Ханны приподнялись в застенчивой улыбке. Она вытащила из волос булавку, и золотистые локоны рассыпались по спине. Принцесса быстро преодолела разделявшее их расстояние.
– Я… – Рун оттянул воротник. В комнате было слишком тепло, и ему стало тяжело дышать. – Это необязательно, – наконец произнёс он. – Ты и так прекрасно выглядишь.
– Очень мило. – Когда принцесса так на него смотрела, что Рун забывал о своих сомнениях. А когда она провела пальцами по его руке и встала прямо перед ним, он позабыл обо всём на свете.
– Ваше Высочество, – прошептал он.
– Ханна. – Она подошла поближе, и теперь край её платья касался носков его башмаков. – Пожалуйста, называй меня Ханной. Мне так больше нравится.
– Ханна, – повторил Рун чуть хриплым голосом.
Её губы изогнулись в улыбке, и она коснулась его щеки.
– Думаешь, нам стоит… – Взгляд принцессы упал на его губы.
Всего несколько минут назад Рун ужасно этого боялся. Он думал, что не сможет даже намекнуть, ведь Ханне пришлось многое пережить, и вот теперь её пальцы легко касались его шеи, а дыхание стало неровным. Неужели от нетерпения?
– Кажется, все именно этого от нас и ждут, – сказал Рун, не зная, куда деть руки. Дотронуться до неё? Обнять за талию и притянуть поближе? Принцесса не позволяла ему этого делать. Но сама она только что прикасалась к нему.
– А ты сам этого хочешь?
Его тело определённо этого хотело, но Рун не любил Ханну, и от мысли о том, чтобы лечь с ней в постель, в его душе появлялась странная пустота. Это казалось несправедливым.
А ещё была Разрушительница Тьмы. Их ничто не связывало, он женился на Ханне, но тогда откуда это чувство вины?
– Рун? – Пальцы Ханны скользнули по его рёбрам. – Наши королевства на нас рассчитывают.
– Ты права. – Внезапно Руну стало всё равно, хочет он этого или нет. Конечно, где-то в глубине души ему хотелось. Это был их долг. Союз. Их королевства. Салвейшену требовался наследник. – Да, давай это выполним.
– Как романтично, – прошептала Ханна. – Позволь я сама всё сделаю.
Когда всё закончилось, Ханна встала и зашагала по комнате. Она одевалась и то и дело говорила о своей кузине. Рун не мог поверить, что у неё остались силы.
Принц смотрел, как Ханна провела гребнем по волосам. Даже в тусклом свете ламп золотистые пряди сверкали на фоне её платья – фиолетового с серебряной сеткой из шёлка поверх лифа.
– Я пойду к Надин.
– Да? – Рун сел на кровати. – Но это же наша брачная ночь.
Ханна опустила гребень и посмотрела на него.
– Да, и теперь я хочу повидаться с кузиной. Сегодня был тяжёлый день.
– Тяжёлый, потому что… – Он указал на кровать. Ему казалось, всё прошло неплохо.
Ханна нахмурилась и взяла с туалетного столика украшенную драгоценностями заколку.
– Рун, любовь моя, неужели мне надо напоминать тебе, что сегодня погибли люди?
Да, верно. Какой же он бесчувственный. Конечно же, Ханну сильно тревожило зло, выпущенное в мир. Они были женаты меньше дня, а он уже её подвёл.
– Мы могли бы об этом поговорить, – предложил Рун. – Если хочешь.
Она собрала волосы в низкий пучок.
– Нет, мы уже всё обсудили на встрече. Сейчас я хочу поговорить со своей кузиной. Она мне как сестра. Ты ведь понимаешь.
– Понимаю. Тогда я тебя провожу. – Рун хотел встать, но жена подняла руку.
