Разрыв полностью

Женщина в красном была художницей, и она хотела пройти весь этот путь до конца, создать новый тип искусства, в котором художник присутствует всегда, в котором искусство не имеет (счастливого) конца, но длится в моменте своего создания. Думаю, произошедшее с художницей в красном и ее бывшим могло бы произойти и с нами — то, что охватывает десятилетия и может измениться, но не закончиться, оно никуда не уходит и бесконечно мечется между надеждой и сомнением сослагательного наклонения. Возможно, это перестало быть любовью, но оно продолжает быть чем-то, хотя я не знаю, чем становится любовь, когда ее действие не может быть разыграно. Разумеется, чтобы оказаться там же, где встретились художница в красном и ее бывший, нам сначала придется заполнить событиями пространство между настоящим и будущим. Пока мы этого не заслужили, но шанс всё еще есть. Надо лишь подождать. Правда, чтобы мы смогли выйти за пределы конца, возможно, мне придется стать твоей «экс».

Я до сих пор не понимаю, довели ли мы хоть что-то до конца, потому что наши отношения постоянно заканчивались. От первых разов мы перешли прямиком к последним. Всякий раз, когда ты говорил, что между нами всё кончено, я старалась, чтобы ты запомнил меня надолго, но проходило совсем немного времени — и ты предлагал увидеться снова, слова-приманки всегда были у тебя наготове. Чем ближе конец, тем меньше слов мы использовали, пока с удивлением не обнаружили, что слова перестали быть украшением, что нам удалось наполнить их смыслом. Было ужасно наконец оказаться полностью во власти того, что мы имели в виду. Впрочем, это всё равно ни к чему не привело, разве что стало повторением привычного паттерна. Наша история развернулась, как ковер. Смотря вперед, я видела не дальше своего носа, остальное было позади. Только оглянувшись назад в самом конце, окинув взглядом всё целиком, я смогла разглядеть паттерн. Всё время, пока наши отношения не-подходили-к-концу, у меня не получалось оглянуться и рассмотреть их как следует, чтобы предсказать линии и разрывы.

Даже сейчас я не уверена, что оказалась на краю, что могу отличить край от того, что находится за ним. Но я никогда не понимала навязчивое желание упорядочить, доделать. Я забыла, как обычно заканчиваются книги; надо бы что-нибудь почитать. Все помнят начала — эти первые строки! А я, если подумать, не дочитала до конца столько книг. Они вполне удовлетворяли меня и так — истории длились, герои не приходили ни к каким выводам. Мне нравилось просто существовать рядом с ними, как с людьми, которых видишь каждый день. Что до моей собственной истории, то меня снабдили изрядным количеством последних строк: да брось ты, забей и — снова и снова — забудь о нем. Знакомые — и книги тоже — предлагают мне все эти концовки, не успела я оглянуться, и вот я уже не могу думать ни о чем другом, так что мне всё труднее не мешать в кучу рассказанные мне истории и мои воспоминания.

За прошлый год я прочитала о любви всё, что смогла найти. И что поведали мне эти книги? Всё о том, что значит быть влюбленной, практически ничего о возлюбленном, по крайней мере, ничего, что могло бы сравниться с твоей особой странностью, или, может, я имею в виду свою. Но я обнаружила, что письмо не из тех инструментов, которые можно заточить подо что угодно: я не выбирала, о чем писать, я лишь решила написать о том, что у меня было. Пожалуй, письмо передаче не подлежит.

Все истории любви заканчиваются буквой «я». Я из скрытности, что ли, почти ничего не рассказывала о себе, но ведь во мне едва ли есть что-то интересное. За то короткое время, что мы были вместе, я пыталась создать такой образ себя, который был бы понятен нам обоим, но лекала всегда были твои, так что мы работали надо мной до тех пор, пока не остановились на варианте, который не нравился мне меньше других твоих предложений. Ты часто бывал не прав насчет меня, но каждое утверждение звучало как вопрос, и мне всегда хотелось высказаться, а в результате я заваливала тебя ответами. Оставь его в покое, говорила я себе иногда, зная, что каким бы ни был мой ответ, он был важнее тебя. Если я нарывалась на любовь, как нарываются на драку, почему я удивляюсь, что ее я и получила? Я всё еще не оправилась от твоих высказываний обо мне — от хороших и от плохих, которые ты залечивал добрым словом, которое всегда непременно шло следом.