Разрыв полностью

Каждый мост в Будапеште построен в своем стиле — видимое доказательство хода времени. С севера на юг: мост Медьери (2008 года); мост Арпада, некогда Сталинский, построенный для рабочих (1950 года); мост Маргит (1876 года); старейший, Цепной мост (1849 года); мост Эржебет (1903 года), перестроенный в 1964 году; мост Свободы (1896 года, реконструированный в 2009-м); мост Петёфи, когда-то Хорти (1937 года — сайт сообщает, что это, возможно, наименее вдохновляющий мост из всех будапештских); и, наконец, мост Ракоци (1995 года), некогда Ладьманьоши, — он освещен фонарями, которые отражаются в обращенных вниз зеркалах. Есть еще Северный железнодорожный мост (1913 года, перестроенный в 2008-м) и Южный железнодорожный мост (1877 года, перестроенный в 1953-м), которые, посчитай мы их, всё равно дали бы четное число, и которые, поскольку их нельзя перейти пешком, мы учитывать не будем.

(Мы не будем? Легко вести подсчеты и соскользнуть в безличное — первое лицо, множественное число — размноженное, размытое, раздутое до авторитета. И для примера, насколько болезненно переходить от первого ко второму: «Его время сильно отличалось от ее. Иногда он требовал ответа сразу, а бывало, не отвечал неделями».)

Но вернемся к переходу мостов в описанном выше порядке: да, в Будапеште легко обойти все мосты, не пройдя по одному и тому же дважды. Это даже легко, ведь мосты на два острова тут считают за один. А что если я приехала увидеть мосты, а не город? Что если город случаен? Что если мосты — призрачные узлы этого алгоритма, а туристические улицы с их зáмками, парками, памятниками, магазинами, кафе — арки, лишь средства доставки до следующей точки перехода? Что если я хотела посетить не место, а время?

Если я хочу понимать ход времени хронологически, пока историческое время продолжает идти мимо меня в своем величественном темпе и в какие бы петли время ни скручивало мою жизнь, тогда, согласно датам завершения строительства, порядок мостов будет следующим: Цепной мост (1849), мост Маргит (1876), мост Свободы (1896), мост Эржебет (1903), мост Хорти (1937), мост Сталина (1950), мост Ракоци (1995), мост Медьери (2008) — то есть мост остается тем же мостом даже отреставрированный, переименованный, соединяющий берега в ровно тех же местах.

Пространство города не параллельно времени. Я могу не двигаться, но город меня перезапишет. Мне нужно только ждать. Если я буду считать, что Арпад не тождественен Сталинскому мосту, потому что он не носит прежнее имя, или что мост Эржебет 1903 года не равен совершенно другому мосту под тем же именем, построенному в 1964 году и соединяющему ровно те же точки, то я скорее расположу мосты в разрезе их последних воплощений, и порядок получится следующий: Цепной мост (1849: несмотря на то что дополнительные львы были установлены в 1852 году, этот мост остается старейшим), мост Петёфи (1937), мост Арпад (1950), мост Эржебет (1964), мост Ракоци (1995), мост Медьери (2008), мост Свободы (2009), мост Маргит (2011). В этом случае вместо того, чтобы идти от моста Эржебет до моста Свободы, мой путь пролегал бы сначала через Петёфи до Ракоци, хотя Петёфи переместился бы севернее, чтобы оказаться ниже Цепного моста. В любом случае, двигаясь с севера на юг, я бы хоть раз да и пересекла один и тот же мост дважды, и это был бы лишь вопрос времени.

Время может исчисляться расстоянием между началами и концами событий, а также сточной водой между ними. Как и города, события определены в границах, и проще всего придать им форму согласно их пространственным пределам: то лето в Париже или та зима в Братиславе. Я могу измерить время как разницу между этими границами, но я не знаю наверняка, оцениваю ли я разницу вместе и разницу в себе. Не существует единицы измерения маленькой личной перемены (считалась бы она десятками, как евро, или тысячами, как форинты?), не существует также и стандартного курса для обмена личного времени на историческое.

Что ж, я перейду этот мост в свое время. Пока меня устраивает балансировать на мосту, в пространстве между двумя однозначностями.