Внезапно короткий, но болезненный удар чуждой энергии обжёг её палец, Малена отпрянула, прикусив губу. Металл — у Йохана ещё осталось это отвратительно вульгарное украшение: кольцо, продетое через правый сосок. Не просто украшение, а очень сильный амулет, способный даже разорвать Слияние.
— Сними его, — Йохан улыбнулся, и от его улыбки лицо Малены покрылось испариной.
Он просит её убрать блокировщик, он разделит с ней энергоконтур. Пальцы Йохана впились в её спину, когти даже надорвали ткань платья. Но он не посмел нарушить оптимальный пульс — Малена чувствовала практически единичное сердцебиение, остановившееся дыхание и при этом — пугающе нечеловеческую страсть. Он возьмёт её тело сразу после ритуала Саа-дайи. Прямо здесь, на траве — разорвёт несчастное платье и не остановится до утра.
— Он тебе нравится! — Йохан как бы невзначай коснулся блокировщика.
Малену бросало в пот и дрожь: он просто сожжёт её и уничтожит, Саа-дайи доступно только Творцам… И она не готова к связи со Змеем. Вернее, старшая ведьма жаждет, но глупая крестьянская девочка боится до чёртиков. Малена отрицательно мотнула головой и попыталась отодвинуться, но Йохан резко притянул её к себе. Малена не смогла противиться исступлённым глубоким поцелуям — её «другая» сущность с удовольствием отвечала, играя с его волосами и царапая спину. Ликовала, наслаждаясь близостью с тем, кого изначально считала своим по праву Саа-дайи, но Йохан сам разорвал поцелуй.
Он отстранился и встал, надел рубаху обратно и нервно завязал шнурки на два грубых узла.
— Нет! — Йохан завыл, жутко скрежеща зубами, злобно пнул какую-то ветку, и она сломалась с громким треском.
Саа-дайи доступно только Творцам, а у них с Йоханом — всего лишь, иллюзия. Передавая «другую» память, Творцы ошиблись и наделили многих Детей чувствами, которых по-настоящему нет. О-номмо посланы нести на Землю свет Дигитарии. Но что есть свет снаружи, когда внутри — темнота, и нет возможности разобраться даже в себе?
— Ничего нет, чёртов сбой! — Йохан рычал и затыкал уши, стремясь заглушить голоса у себя в голове.
Малена тоже их слышала, голоса Творцов, что говорили о сбое… «Сбой». Это слово страшило: сбой — значит, смерть. Обрывки памяти Лиэн преследовали Малену с тех пор, как она получила дар. Она видела «другой» дом и других Творцов, которые выбраковывали Детей, говоривших о чувствах — особенно тех, кто стремился к Саа-дайи. И тогда Оаннес повелел всем молчать.
— Нельзя слепо надеяться на «другую» память, — цедил Йохан отрешённо и сухо. — У каждого из нас есть собственный выбор.
Малена не знала, что отвечать. Застряла, пропадая от ужаса чужих воспоминаний. Йохан ещё что-то говорил ей, но Малена не слышала, да и не слушала. А есть ли у неё этот выбор? Она — продолжение Лиэн, продолжение Отца, одарённая, Тайный Страж и старшая ведьма… Крестьянской девочке здесь больше места нет, и её выбор — ничто против воли Звёздных творцов.
Йохан топтался, бранился, проклиная себя за малодушие. Творцы ушли столетия назад — бросили этот мир и всех Детей, но он всё равно считал, что нужно молчать.
— А кого выбираешь ты? — Малена бросила вопрос в лоб, но Йохан, отвернувшись, ушёл от ответа.
— Алистер сломал мой экзоскелет, — проворчал он совсем невпопад. — Я не могу вырастить новый, теперь мне придётся в человечьих доспехах ходить.
Йохан быстро шагал прочь — прямо по траве, сминая её сапогами. Малена смотрела ему в след и видела свирепые вспышки. Она молчала, а когда он почти скрылся среди листвы, закричала, срываясь на слёзы:
— Ты его ненавидишь?
— Кого? — Йохан осведомился, не оборачиваясь — сделал вид, что не понял.
— Алистера! — ещё сильнее разозлилась Малена: как тут можно не понять?
— Нет, — бросил Йохан без единой эмоции, и это испугало похуже дикого крика. — Теперь он — просто ещё одно чудовище.
Он ушёл — растворился в клубах тьмы, которые быстро поглотили и стёрли траву, и небо, и это проклятое упавшее дерево.
