Бесцветные ресницы над единственным глазом Йохана вздрогнули. Разом Малена замерла и воззрилась на него, закрыв ладонями рот. В её голове всё прояснилось: меч, яркие Стрелы, нет лампы и эта рука: вся чешуя должна была облететь, как только его энергоконтур исчез. Йохан вовсе не мёртв, а нагло валяется здесь, оскверняя святилище. Боль Малены сменилась яростью, она злобно пихнула его коленом в бок.
— Ты кощунствуешь, Йохан! — негодуя, зашипела Малена. — Как ты посмел?
Йохан зашевелился на тумбе, заворочался и попытался усесться, но неуклюже свалился на пол.
— Ой-й!
Он возился там, чертыхаясь, гремел рукой в чешуе, лязгал шпорами, бряцал мечом.
— Эти люди всё время твердили мне, что я — ведьмак, — кряхтел Йохан, вставая с трудом и снова валясь. — Поэтому я веду себя, как свинья.
— А может быть, наоборот? — Малена агрессивно подпёрла кулаками бока, дожидаясь, пока этот обманщик, наконец, водворится на ноги.
Вышло у него далеко не сразу. Поднявшись, Йохан навалился на тумбу, будто стоять разучился за месяцы лежания. Он уставился на Малену, ехидно прищурив глаз: красный, с узким вертикальным зрачком. Над уцелевшей бровью темнел маленький дополнительный глаз-тепловизор, который Йохан даже не думал скрывать.
— Без него я бы натыкался на стены, — пробормотал он чужим каркающим голосом, и почесал этот глаз, как самый обычный. — Извини, но у меня до сих пор больше глаз, чем у тебя.
Малена скрежетала зубами: он ещё и глумится! Издевается, как будто бы они расстались только вчера! Как будто бы не было всех этих лет.
— И это твоё!.. — выдохнула она.
— Здравствуй! — буркнул Йохан, откашливаясь по-старчески сипло. — Вообще-то, я пришёл сюда умирать, как и ты.
— Ложь!.. — перебила Малена.
— Но что-то пока не получается, — добавил Йохан, потирая затылок, которым, наверняка, приложился, свалившись. — Или тебе сложно заметить мою погребальную тумбу?
— Глаза для меня — такая же проблема, как для тебя — меланин, Бледный змей! — Малена попыталась глумиться в ответ, но её душу кошки терзали.
Пятьдесят лет. Ничто для Вселенной, Творцов и Звёздных детей, но вполне достаточно для одного признания.
— Энергозрение куда эффективнее обычных глаз: я вижу тебя насквозь!
Малена кричала, браня его так, что даже тени улетали с испуганным писком. Смятение, наконец, взяло над ней верх и заставило выплеснуть всё, что накопилось за эти чёртовы пятьдесят лет.
— Ненавижу!
— Ты даже не заметила, что я жив! — Йохан негромко, но желчно хохотнул и уселся на свою «погребальную тумбу».
Заболтал ногами, дожидаясь от Малены ответа. Но та замолкла, подавившись словами и злостью. Она не уловила жизнь в том, с кем должна была разделить энергоконтур по воле Творцов. Или не должна, и Саа-дайи для них — всего лишь, досадная ошибка репликации?
— Ненавижу, — повторила Малена.
Тихо, неуверенно. И втайне радуясь тому, что у нее нет слёз. Да, она ненавидит его — он бросил сестёр и братьев, предал Орден и нагло сбежал, ренегат… Нет, он бросил её, Малену, и предал самого себя, а не какой-то там Орден. Остался глух к её чувствам, а свои, и вовсе — отсеял. Грешил со всеми подряд: и с ведьмами, и с нечистью, и с человеческими девицами, которые его не боялись. Ренегат.
— Ренегат? Отнюдь! — хмыкнул Йохан, картинно пожав плечами, и Малена в который раз осеклась: она не произносила вслух этого слова.
— Я вижу тебя насквозь, — Йохан передразнил её, специально повторив интонацию. — У меня тоже есть энергозрение. И оно, пока ещё, не сломалось.
Он пошевелил левой рукой — пальцы сгибались и разгибались с тихим жужжанием. Это никакая не рука, а квазиживой протез, напрямую соединённый с нервной системой. Как и эти ключицы, и может быть, и что-то ещё.
— Ты даже не представляешь, скольких органов и систем у меня нет, — задумчиво цедил он, искоса поглядывая на Малену, как та ёжится, растеряв весь глупый пыл.
С её лица сползла гримаса злости, сменилась отчаянием, сожалением.
— Как ты выжил? — она подошла к нему и взяла за эту ненастоящую руку. Не отвернулась, когда Йохан взглянул на неё в упор.
Из-под ветхой повязки виднелись ожоги и шрамы, буграми уродующие всю щёку, а холодный, жёсткий металл был теперь частью его тела. Малена явно ощутила покалывание — колебания энергоконтура. Слишком отчётливые для умирающего, но какие-то другие, не такие, как раньше.
— Какая разница, как выжил, если я победил? — Йохан воскликнул нарочито громко и соскочил с тумбы, со свистом выхватил меч.
— С одной рукой?
— Мастерство не зависит от количества рук! — Йохан смеялся, ловко играя оружием. — Можно быть сторуким Шивой и позорно сдуть безрукому… Ну же, победи калеку!
Внезапно он прыгнул к ней и замахнулся, а Малена едва увернуться успела — меч свистнул над её головой, обрезав кончики волос.
— Мой меч вернулся к истокам, — Малена отскочила подальше, однако он не отстал.
— Мы оба знаем, что на этой стадии ты можешь его призвать! — Йохан возник у неё перед носом и рубанул наотмашь.
