За своими мыслями он как-то упустил время и чуть-чуть передержал паузу. Ровно настолько, чтобы его невольная собеседница начала приходить в себя. И соответственно, хоть немного соображать. А потому сделала вполне логичный, хотя и совершенно неправильный вывод о том, что убивать ее на самом деле не собираются. И эта мысль, похоже, ее приободрила.
— Что вам нужно? По какому праву…
Плюх! От внезапной, очень быстрой оплеухи она скатилась на пол. Красин вновь опустился в кресло, с интересом посмотрел, как она барахтается на полу, запутавшись в собственном халате, и выражение ужаса на ее лице стремительно возвращается. Так-то лучше…
— Мадемуазель… Или мадам?
— Я… не замужем…
Надо же, поняла. А то сейчас встречаются дарования, с такими оборотами речи незнакомые. Впрочем, маловажно.
— Значит, мадемуазель. В таком случае прошу вас срочно начать совмещение понимания амбиций и возможностей. Иначе будет очень-очень больно.
— Женщину бить… Какой же вы мужчина! Вы быдло!
Ну надо же, то ли испуг прошел, то ли, наоборот, оказался чрезмерно силен и напрочь отбил восприятие реальности. Красин усмехнулся:
— Не давите на совесть, это бесполезно. Я ее пропил еще в пятом классе. Сейчас вы отвечаете на мои вопросы, получаете свинцовую примочку промеж глаз и вылетаете из игры. Быстро и практически безболезненно. С шансом вернуться, если захотите. Хотя я бы на вашем месте не рискнул, да… Либо все равно отвечаете, но будет это не в пример больнее. Итак?
— Быдло!
— Мне дважды повторять не надо. Мне с первого раза пофигу. Но вообще, я удивлен. Будь вы замужем… Некоторых так закаляет семейная жизнь, что они перестают бояться загробной. Или были, да разбежались? — по тому, как дернулись ее глаза, Красин понял — в точку! И с деланым сочувствием припечатал: — Ничего-ничего. Первый муж всегда комом. А вот доживете ли вы до второго — вопрос открытый. Сами знаете, можно сделать так, что вы останетесь здесь навсегда. Итак, продолжаем разговор?
— Возможно, мы сумеем договориться?
Надо сказать, быстро соображает. Но — не в тему. Не тот случай.
— У вас нечего мне предложить.
— А может… — недвусмысленный жест.
Красин поморщился.
— Не стоит. Во-первых, полюбил слон мартышку — тут-то она и лопнула. А во-вторых, если будет желание, у меня под боком экземпляр куда интереснее. Поэтому начинайте исповедь. Я жду.
Как будто у нее был выбор. Глазами, конечно, сверкала так, что будь Красин чуть мнительнее, всерьез испугался бы. Сожжет или там сглазит. Но в сверхъестественное он не верил с детства, всевозможные аномалии же… Они всегда имели в конечном итоге какое-то разумное объяснение. Он, в конце концов, и сам был таким. А потому дама могла сверкать глазами сколь угодно долго — молнии из них метать она явно не выучилась. В реальном мире как минимум. В игре, конечно, законы физики не всегда соблюдаются, но для того, чтобы их обходить, надо или технический довесок, или высокий уровень прокачки. Со вторым у собеседницы дела обстояли так себе, а с первым… Чтобы, выходя из ванны в одном халате, держать под ним еще и что-то громобойное, надо иметь не просто манию преследования, а быть параноиком в квадрате.
У женской логики хватает нюансов и загибов, но одного у психически нормальных представительниц слабого пола не отнять: когда они видит, что попали в переделку, а им предлагают приемлемый выход, то выбор практически всегда адекватный. Как, в принципе, сейчас и произошло. Так что ответы на свои вопросы Красин получил. Жаль только, к цели они его ну совершенно не приблизили. Лишь подтвердили предположения насчет мотивов сей не в меру решительной дамочки. Правда, выражалась она ой как витиевато и, со своей точки зрения, была права.
На Красина это, правда, впечатления не произвело. В конце концов, у каждого своя правда. Главное, у кого ружье. А вот тот факт, что он вновь ничего не смог узнать о том, как виртуальное оружие попадает в реальный мир, настораживал все более. Если об этом не знает ни мафия, ни околокриминальные структуры, ни такие вот… секретарши… Да-да, именно секретаршей она и была до того пожара, а потом сумела наложить лапу на оставшиеся бесхозными активы босса, так что теоретически должна была быть за то Красину благодарна. Но — увы…
Так вот, даже если секретарши не знают — а у них, к слову, практически сразу образуется собственный микрокосм, в котором секретов от посвященных нет, — это показатель. Так что задачка становилась все интересней. И все непонятнее. И — неприятнее. Вонючее дельце оказалось, и Красину ситуация не нравилась совершенно.
