Я хмыкаю. Она ведь голая, так что вынуждает его стоять на месте, теряя время, так что я проворно отправляю на почту еще одно видео и кладу телефон в карман.
Когда Марьяна впопыхах одевается, Влад наконец может двигаться, но уже поздно.
– Глупостей? – говорю я, возвращаясь к нашему разговору. – Ты себе этот совет дай, Влад, а ко мне не лезь. Ты потерял право раздавать мне советы. Спасибо, кстати, за спектакль. Не думала, что ты так глупо подставишься.
Я ухмыляюсь, не скрывая, что довольна. Конечно, внутри меня неприятно свербит от увиденного. Не каждый день ведь видишь чужое грязное соитие. Особенно когда это твой муж, пусть и будущий бывший.
Как бы я не хорохорилась и не убеждала себя, что всё у меня умерло, что-то внутри всё равно скрючивается в муках. Не так-то просто отпустить ваше общее прошлое с человеком, с которым прожила так долго, что уже не помнишь, каково это жить раздельно. Не знать друг друга. Не упоминать имени друг друга. Ненавидеть…
Я так ни разу нормально и не проплакалась, но у меня на это не было ни времени, ни сил, ни личного пространства. Я будто белка в колесе, которая не может остановиться, а потому и не может позволить себе слабости.
Влад же, напротив, кажется, такими рефлексиями не страдает. Только смотрит на меня, как на чужую, будто и не прожили мы с ним вместе двадцать семь лет.
Он просто перешагнул через меня, даже не оглянувшись. Растоптал грязными ботинками, на которые налипло дерьмо, а теперь решил поглумиться.
– Ты же понимаешь, что если опубликуешь это видео, я тебя в порошок сотру, Варвара? – холодно произносит Влад и надевает протянутую рубашку.
Неспешно одевается, поглядывая на меня исподлобья, но не забывает при этом поглаживать периодически бедро Марьяны. Демонстрирует, что я тут лишняя. Неужели считает, что я питаю какие-то надежды его вернуть?
Влад, конечно, мерзавец, но идиотом никогда не был. И когда я упустила изменения, которые с ним произошли? Когда он вдруг стал меняться? Что я была за женой, что ничего не заметила?
Эти мысли ворохом впиваются в сердце, заставляя меня часто и отрывисто дышать, и я моргаю, смахивая слезы. И зачем я снова вскрываю раны и пытаюсь в них копаться? Всё ведь ясно, как день.
Развод и точка.
Я и не жду, что мы сохраним брак.
Нет.
Даже если бы муж вдруг раскаялся, бросил любовницу и встал передо мной на колени… Я бы не смогла его простить. Не после того, что он успел натворить и наговорить. Но мне стало бы легче.
Тяжело осознавать, как ни крути, что твой муж, с которым ты прошла огонь и медные трубы, ни с того ни с сего в одночасье так кардинально меняется. Ведь даже моя подруга Яна, знавшая Влада почти так же долго, как я сама, удивилась и не поверила сначала, что я говорю о Владе.
– Я тебя совсем не узнаю, Влад. Что с тобой? – выдыхаю я, так как колеблюсь.
В память о прошлом хочу дать ему последний шанс, так как унижать мужчину, от которого родила двух детей и собираюсь третьего, не хочу.
Во мне говорит сострадание, чисто женское, на которое не каждый способен. А может, и расшалившиеся гормоны.
Не желаю опускаться до такой низости, но он не оставляет мне выбора.
– Пошла вон, Варвара, – цедит сквозь зубы и оскаливается. – Ты перешла грань, решив опустить меня, как какого-то пацана с подворотни. Забыла, с кем связалась. Мы прожили с тобой почти тридцать лет, так что ты прекрасно осведомлена, как я поступаю с врагами и их семьями.
Влад хищно прищуривается, а я пугливо сглатываю. Первая реакция, которая следует после его слов, это ожидаемый страх.
Влад, сколько я его помню, всегда играл грязно. Не зря ведь выиграл столько дел, представляя крупные корпорации. Шел по головам, делая карьеру, и не жалел проигравших, даже если это когда-то были его друзья.
Поначалу я пугалась этого его амплуа, когда он становился жестоким дельцом, едва ли не бандитом, что смешивал людей, которые мешались ему, с грязью, но он как-то убедил меня, что это единственный способ выживания.
Бей или беги.
Либо ты, либо тебя.
Работая в прокуратуре, я постоянно сталкивалась с подобным мышлением, и как-то свыклась с мыслью, что мир мужчин априори жесток, а сейчас, когда шоры спали, осознаю, что дело не в среде. Дело в самом Владе.
Он не намекает, а прямым текстом дает понять, что если я буду мешаться под его ногами и на что-то претендовать, то он уничтожит меня и моих детей. Не посмотрит, что это и его родная плоть и кровь тоже.
На мгновение становится страшно.
Не за себя.
Не за детей.
За Влада, которому успех настолько вскружил голову, что он потерял берега.
Вот только эта не та жалость, какую испытываешь к близкому человеку.
Нет.
Влад уже давно перестал быть моей семьей, так что я за него не переживаю. Просто перемены в нем пугают, ведь это получается, что я его никогда и не знала в полной мере.
Жила в выдуманном мире, с нарисованной в голове картинкой, которая была моей реальностью, пока Влад того хотел. А теперь сосуд разбивается вдребезги, осколками раня мое сердце.
