Становится горько от мысли, что дочка будет любить меня беззаветно только в детском возрасте, а став старше, начнет стыдиться, что у нее единственной в классе будет немолодая мама.
Раньше я как-то не задумывалась об этом, а сейчас меня это гложет. Никак не могу теперь избавиться от этих мыслей, которые оседают на благодатную почву моих сомнений.
Влад уже отрекся от нее и не станет нам помогать, а я не настолько хорошо зарабатываю, чтобы обеспечить ей хорошее будущее и образование. Как только ей исполнится три года, а может и два, мне придется выйти на работу, которую мне никак нельзя будет потерять. Вцепиться в свою должность и попытаться остаться там даже после выхода на пенсию.
У меня есть накопления, но их хватит только на время моего декрета.
Встаю, встряхиваю головой и ковыляю до ванной. Умываюсь там холодной водой. Нужно привести свой эмоциональный фон в порядок, пока я не загнала себя в депрессию.
Не сразу чувствую в кармане халата вибрацию. Звонит Тихон.
– Ты дома? Одна? – звучит от него резкий вопрос, и я даже ненадолго теряюсь.
– Да. Дома только я и Саша, а в чем дело?
– Мы достали записи с камер видеонаблюдения. На них засветился преступник, пытавшийся убить Влада.
– И кто это?
Дыхание срывается, меня бросает в пот, и я кладу ладонь на лоб, не понимая, в чем дело. Низ живота побаливает, и я чувствую себя какой-то старой клячей. Только менопаузы не хватает, но в ближайшие месяцы хоть это мне не грозит.
– Тихон? Почему ты молчишь?
Он тяжело дышит, будто не хочет отвечать на мой вопрос, но тем сильнее я нервничаю и переживаю. Я явно знаю того, кто покушался на жизнь Влада.
– Софья. Жена твоего сына Михаила. Наряд уже выехал на ее адрес, но ее может и не быть дома. У тебя есть идеи, куда она могла залечь на дно?
– У нее нет родных, а ее друзей я не знаю, надо у Миши спросить. Я не понимаю… Ты уверен, что это Соня? Влад ведь не сделал ей ничего плохого.
– Камеры зафиксировали, что на лестничном пролете были только они.
Мне не верится, что Соня и правда зачем-то столкнула Влада с лестницы, ведь этому нет особых причин. И в этот момент я вдруг вспоминаю то, что говорил мне Влад перед тем, как отключиться.
– Послушай, Тихон, есть кое-что, что ты должен знать. Не знаю, насколько это важно, относится ли к делу, но Влад что-то кричал про то, что отдал мне флешку еще пару недель назад, но я так и не успела спросить его, что он имел в виду. Может, это как-то связано?
Я умалчиваю, что Влад жаловался и на мою мать, ведь в его положении она не виновата. Лучше сама ей позвоню и узнаю, что она делает за моей спиной. Может, просто взывает к его совести? Влад никогда не любил нравоучений.
– Подожди… – вдруг шепчу я, вспомнив самое важное. – Тихон, мне надо срочно позвонить дочери! Я ведь попросила ее проведать Соню. А если ты прав, и это она, вдруг нападет на Лилю?
Мой голос срывается, сердце колотится от паники всё сильнее и сильнее, а перед глазами всё плывет. Лиля, как назло, снова не берет трубку, Федя тоже, а когда я уже одеваюсь и беру на руки дочку, собираясь ехать в эпицентр событий, они мне, наконец перезванивают.
– Мам, Соню арестовали. Мы с Федей ничего не понимаем. Тут обыск, квартира вся вверх дном, – растерянно тараторит Лиля, и я выдыхаю, чувствуя облегчение. Значит, наряд приехал раньше них.
– Я ничего не понимаю, что происходит, может, ты своему Тихону позвонишь, чтобы он помог?
Я упускаю фразу дочери, что Тихон – мой, и присаживаюсь на кровать, чтобы не упасть от головокружения.
– Лиля, я только что с ним говорила. Возможно, это Соня столкнула твоего отца с лестницы. Не спрашивай, почему, я ничего не знаю. Поезжай лучше в больницу, поддержи Мишу. Для него эта новость станет ударом, он наверняка ломанется к Соне. Кто-то должен вместо него остаться и дождаться новостей об операции Влада.
Лиля вдруг начинает плакать, разрывая мне тем самым сердце, но Федор, как истинный мужчина, берет всё в свои руки. Успокаивает ее и одновременно уверяет меня, что обо всем позаботится.
Я же остаюсь дома и жду. И это ожидание оказывается настолько изматывающим, что когда у порога появляется Тихон, я прижимаюсь к нему, нуждаясь в человеческом тепле. Не думала никогда, что мне так сильно нужна поддержка.
Операция Влада проходит успешно, но ему еще долго лежать в больнице под присмотром врачей. Вокруг него крутится Марьяна, которая, на удивление, не бросает его, хоть и выглядит он теперь не таким уверенным мачо, каким был до нападения.
Один раз я все-таки навестила его, и вид его оставлял желать лучшего. Он стал выглядеть гораздо старше своего возраста, морщины углубились, стали выделяться сильнее, уголки губ опустились, и он мало напоминал себя прежнего. Даже не сказал мне ничего оскорбительного, когда я появилась у него в палате, просто отвернулся к окну и не разговаривал со мной.
В ходе расследования полиции удалось выяснить, что Соня напала на Влада, чтобы замести следы. Раскрутив всю цепочку событий, они проследили, как всё произошло на самом деле.
