Два дня уже отдыхают казаки после постоянных стычек с татарами; несколько дней прошло, как исчезли последние из них.
– Куда провалились они? – говорил Кольцо. – То чуть не каждый час глаза мозолили, а теперь хоть бы один; неужто ушли и царство свое бросили?
– Ну, вряд ли они бросят царство, да куда и уйти им, – заметил Ермак, – должно, что-нибудь неладное затеяли они.
– Народ дюже хитрый, – вмешался Мещеряк, – это, атаман, говоришь ты верно: что-нибудь, лукавые, да замышляют аль с силами собираются да потом разом и нагрянут. Опаску иметь все-таки не мешает.
Не видя татар, казаки беззаботно предавались отдыху. Некоторые латали порванную одежду, другие сладко спали или перекидывались, лежа, словами, солнышко пригревало жарко и располагало к лени.
– Долго ль мы будем стоять тут? – говорил один.
– А тебе небось надоело?
– Нет, ничего, отчего не отдохнуть, отдохнуть хорошо.
– С силами, по крайности, соберемся, легче будет татарву бритую колотить.
– А сколько мы ее перевели – страсть, не перечтешь.
– Еще больше осталось, их, словно тараканов, никак не переведешь!
– И впрямь тараканы… Да чтой-то последние дни не видать их?
– Сквозь землю провалились! – засмеялся казак.
В это время как вихрь вылетели из-за леса тысячи конных татар, предводительствуемые Маметкулом. С гиком бросились они на казаков, тысячи стрел обсыпали Ермакову дружину, засвистели брошенные копья, татары прямо неслись на стан. Перепуганные внезапным появлением татар, казаки вскочили, не зная, что делать; некоторые бросились к берегу, к челнам, за ними шарахнулись и остальные. Ермак заскрежетал от злости зубами.
– Куда? – закричал он бежавшим казакам. – За мной вперед! – продолжал он, выхватывая саблю и бросаясь на татар.
Ободренные криком Ермака, казаки остановились, пришли в себя и бросились на татар; раздались выстрелы. Татары испугались и остановились; выстрелы зачастили, но татары оправились в свою очередь.
– Не стреляйте, молодцы, не губите зарядов, пригодятся еще, врукопашную лучше! – раздался снова голос Ермака. Стрельба прекратилась, началась схватка. Долго бились казаки, много полегло татар, но десятка два и казаков.
«Нет, знать, их не прогонишь, вишь, саранча проклятая, – думалось Ермаку, – только людей своих загубишь, надо садиться в лодки».
Казаки начали отступать под натиском. Вот и берег.
– В лодки, товарищи! – скомандовал Ермак.
Казаки бросились в челны, татары – за ними в воду, но пули казацкие свалили их с лошадей. Отъехав на середину реки, Ермак скомандовал дать залп, десятки врагов повалились на землю.
– Вот вам, это поминки по товарищам! – проговорил атаман. – Вперед, ребята, авось дьяволы отстанут.
Дружина распустила паруса и двинулась по течению реки. Последняя сузилась; с двух сторон ее поднимались крутые обрывистые берега; татары время от времени показывались на берегу, но, встречаемые выстрелами, быстро исчезали. К вечеру они скрылись.
– Ну, нынче, атаман, плоха у нас будет ночка! – заметил Мещеряк.
– Да, к берегу приставать нельзя, в любой момент нагрянут, вишь, их тьма какая! – отвечал Ермак.
– Ну и на реке не заночуешь; ехать темно, ничего не видать, того и гляди, наткнешься на что-либо.
– А я так думаю, – заговорил Кольцо, – что мы переночуем спокойно, только нынче еще раз придется драться.
– Что так?
– А ты, Ермак Тимофеевич, погляди вперед. Видишь, чуть виден городок, вот и ночевка, только даром ее не возьмешь – татарву гнать придется.
– Какой же это город?
– А вот «языка» нужно спросить.
Подплыли к лодке, в которой сидел татарин-переводчик, спросили его о городе.
– Это – Карачи-город, воин у Кучума, храбрый очень, тут недалеко уж и Сибирь будет, как только минуем Чувашью гору, так она и будет!
– А гора-то эта далеко?
– А вон направо синеет, это она и есть.
– Ну, Ермак Тимофеевич, Бог даст, скоро и желание твое исполнится! – заметил Кольцо. – Завтра в Сибири будем.
– Да, коли живы останемся, – проговорил задумчиво атаман.
– Бог не выдаст, свинья не съест! – усмехнулся Кольцо. – До сих пор Бог нам помогал! Сколько поганых уложили, а у нас всего десятка три убитых!
– Ну, это как Бог даст, прежде-то мы поганых гоняли, а нынче они нас; вишь, их сколько, пожалуй, не совладаешь, и Сибири, уж что и говорить, даром они не отдадут.
Лодки между тем приближались к городку, недалеко от которого было заметно движение толпы.
– Заворочались, окаянные, знать, напасть хотят! – проговорил Кольцо.
Ермак велел остановиться, затем встал на ноги. Кругом его лодки сгруппировались казацкие челны; Ермак снял шапку.
– Православные! – заговорил он. – Сегодня много работушки выпало на нашу долю, потеряли нескольких товарищей, да вдобавок еще и ночевать нам негде, на открытом месте никак нельзя. Нападут ночью поганые, всех нас перебьют, а без сна ночь проводить на реке негоже, и так уж умаялись. А на что лучше отдохнуть, как не в городке? Добудем же его, да и татар поколотим в отместку за своих товарищей. Причаливайте, товарищи, к берегу!
Неохотно повернули казаки свои челны; это не ускользнуло от Ермака…
