Спрыгиваю с его колен, как с раскалённого металла, мгновенно ощущая кожей прохладный воздух. В его объятиях было так уютно и тепло, только этот человек не мой, между нами огромная пропасть, такая глубокая, что и дна не видно. Разве я когда-то могла подумать, что такой как он, чужой, самоуверенный, наглый, полностью состоявшийся мужчина за короткое время заставит переживать столько эмоций, сколько я не получала от Кости за годы наших встреч.
— Не Ваше дело, — бросаю нервно, обнимая себя за плечи. Медленно отхожу к окну. В комнате прохладно и я пытаюсь согреться, растирая ладонями плечи, но тщетно, дрожь ещё больше усиливается, покалывая тело иголками.
— Если чего-то требуешь, Яна, будь готова отдать взамен, — звучит как приговор, вынуждает обернуться к нему.
Евгений поднимается с кровати и подходит ближе, впиваясь в меня пристальным взглядом, который невыносимо выдерживать более пары секунд.
Я не хочу с ним обсуждать свою личную жизнь, но он прав, я первой влезла в его.
— Я ответил на твой вопрос, — напоминает ровным тоном, — хочу услышать ответ на мой.
Его чуткие пальцы касаются моего подбородка и приподнимают лицо вверх, вынуждая не только отвечать, но ещё и смотреть прямо в глаза.
— Вы же наверняка всё слышали? Зачем спрашивать очевидное? — опускаю взгляд на чувственный рот мужчины. Смотреть в тёмные омуты невыносимо. В них я теряю себя, забываю дышать.
— Яна, — в его голосе звучит бескомпромиссная сталь, отчего невольно хочется сжаться в комок, но вместо этого возвращаю ему своё внимание, замечая золотистые всполохи на дне потеплевших глаз.
— Мне нужен рядом надёжный мужчина, а не тот, который от страха прячет голову в песок, как трусливый страус.
Не верю, что именно это сказала ему, что озвучила цену Костиной любви совсем чужому человеку. Кажется, что сейчас по венам не кровь бежит, а скользит горячая лава, затапливая тело смущением ярко-красного цвета.
— Я оставлю вас на пару часов, затем вернусь. Мне нужно принять душ и переодеться, — он говорит так спокойно, как будто знает меня целую вечность, и от этого хочется расслабиться, поверить и положиться на него, но есть одно «НО»…
— У Вас кроме меня и Тима нет больше никаких забот? Вы — женатый мужчина, причём публичная личность. Я не хочу неприятностей. Я не смогу жить в грязи, которую выльют на мою голову журналисты уже завтра.
— Они и так выльют, Яна, — обхватывает ладонями моё лицо, поглаживая большими пальцами скулы.
На секунду прикрываю глаза от нежного прикосновения и таю. На душе становится спокойно и легко, и я немного отключаюсь от реальности.
— Позволь мне сначала решить твои проблемы, затем я займусь своими. Если захочешь, оставлю тебя в покое, но только тогда, когда ты сможешь меня убедить в том, что не нуждаешься в моей помощи и в моём присутствии. А до тех пор я буду рядом, хочешь ты этого или нет.
— Должна быть причина, Евгений, — распахиваю веки, часто моргая, будто бы очнулась от вещего сна. — О чём Вы с ней говорили?
— Я не знаю причины… — голос Жени звучит хрипло, он сглатывает слюну, а я замираю, глядя, как дёргается его кадык на мощной шее. Хочется потрогать его кончиками пальцев и успокоить. — Чувствую, что должен помочь и всё.
— Что Вы ей сказали? Она была не в себе после Вашего диалога.
— Спросил, счастлива ли она в браке. Не зря же Вика выбрала Исаева. После той единственной ночи, что у нас с ней была, она вернулась к мужчине, от которого вероятно забеременела и вышла за него замуж. Вот такая ирония судьбы, малыш…
«Вика не беременела от Андрея!» — хочу прокричать ему в лицо, потому что слова Евгения загоняют под рёбра кол — ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Я растерянна. Шок, словно пуля, вонзается в моё тело, сковывает его. Зажмуриваюсь на миг и возвращаюсь в прошлое, вспоминая всё до мелочей: её потерянный вид, как в глазах блестела грусть намешанная с болью и губы дрожали, раскрывая секрет:
— Это не его ребёнок. Мы с ним не спали.
— А кто тогда отец? Ты ему сообщила новость? Он что? Отказался от вас, и ты, не заручившись его поддержкой, решила пойти на крайние меры?
— Я не хочу о нём говорить. Он исчез. Пропал без вести. Всё так глупо вышло, Яна…
Господи… Что она хотела мне сказать в последние секунды своей жизни? Не винить его, потому что любила? Простить за что? Кто он, черт возьми?! Почему именно сейчас Евгений ворвался вихрем в нашу размеренную жизнь, сметая всё на своём пути? Его глаза… Они особенные… Так похожи на…
«Только не это…» — отворачиваюсь к окну, впиваясь пальцами в подоконник. Кажется, сейчас земля уйдёт из-под ног. — «Да нет же, этого не может быть… Обычные догадки о стечении обстоятельств.»
Я схожу с ума от горя, придумывая сотни причин, чтобы возвысить его в своих глазах, но нельзя поддаваться эмоциям. У Тима был единственный отец, который его любил по-настоящему, невзирая на правду. Андрей принял его всей душой. Тим — Исаев и точка!
— Что с тобой, Яна? — дыхание обжигает затылок. Его руки хватают за плечи, не позволяя осесть на пол. — Я вызову врача, — отчётливо произносит, прислоняя меня к своей груди.
