— Ты в «Инсту» давно заходила? — выуживаю из кармана пиджака «Айфон», загружаю соцсеть и протягиваю ей. — Не может быть, чтобы такое событие прошло мимо тебя. Вот. Вы на фото прекрасно смотритесь. — Стелла недоуменно смотрит на меня, принимая в руки девайс. — Понравилось трахаться языками? — ехидным тоном задаю вопрос, не спуская с неё глаз. — Завтра вся эта грязь выльется на меня. Мне, собственно, насрать! Но мои родители не заслужили такого удара. Поэтому мы разводимся. Это моё окончательное решение и обжалованию не подлежит.
— Ты спятил? — швыряет мобильный к брюкам. — Из-за того, что я не готова к материнству сейчас, ты навязываешь мне эту чепуху?
— С каких пор у тебя проблемы со слухом?
— Это была интрижка! Пиар! Ничего серьёзного. Я сделала тебе на зло! — выкрикивает в сердцах, покрываясь на лице красными пятнами.
— Для меня достаточно, чтобы послать тебя на хер! — парирую я.
— Ты не можешь меня бросить!
— А то что? — подхожу в упор, сверля взглядом истинную фурию. — Папа закатает в асфальт?
Сделав несколько рваных вдохов, Стелла сбавляет обороты:
— Женя, давай спокойно поговорим. Нам нужно остыть, — ставит ладони на мои бёдра, ведя ими вверх. Остыть в её понятии — потрахаться. Раньше это могло бы спасти ситуацию, но то было раньше, когда мирились через постель, а сейчас у меня на неё не встаёт и вряд ли когда-либо встанет.
— Стелла, прекрати, — встряхиваю её за плечи. — Я теперь спокойно могу позволить себе другую женщину, чтобы удовлетворить свои плотские потребности. Тебя я больше не хочу. Совершенно.
Только сейчас замечаю, что в спальне побывала клининговая компания. После предыдущего скандала здесь и следа не осталось.
— Да ты их и так позволял. Хочешь сказать, что в длительных поездках ни разу не покупал шлюх?
— Я спал по три часа в сутки, это в лучшем случае, — цежу сквозь зубы, впиваясь пальцами в её мышцы. — Мне было не до секса. Ты варилась в нашем котле. Знаешь прекрасно какой там ад.
— Не строй из себя святого, Захаров! — морщится от боли.
— Слушай. Меня. Внимательно. Мне плевать, что ты там себе навоображала. Я принимаю душ, собираю вещи и сваливаю из этой квартиры и из твоей «творческой» жизни. Живи и радуйся, детка, но без меня. Пиарьтесь тоже без меня! — отшвыриваю жену на кровать и ухожу в ванную, не видя смысла в дальнейшем разговоре. Всё, что я хотел сказать — сказал.
— Сволочь! — кричит мне вслед.
— Уж какой есть…
— Чего ты хочешь? — следует очередной вопрос на фоне рыдания.
— Нормальной жизни хочу, но уже не с тобой. Ребёнка хочу, но не от тебя. Хочу просто стать счастливым. Это то, чего ты не в силах мне дать. Ты на это неспособна, — захлопываю за собой дверь, отключаясь на время от проблем…
Хозяин положения
Яна
Они схлестнулись взглядами, напоминая двух титанов: сильных, несгибаемых, не привыкших к уступкам и отказам. Рус — теперь уже полноправный владелец империи Исаевых, и Евгений — мировая звезда???
Черт бы его побрал! Предполагала ведь, что из него механик, как из меня балерина. Чувствовала, что чего-то не договаривает, но чтобы мужчина был напрямую связан с Формулой-1, я и гадать не гадала.
Снова возвращаюсь в прошлое, осознавая, откуда у Вики страсть к гонкам. Вспоминаю кошмарные события того дня, сопоставляя со словами Руслана.
Краткий эмоциональный всплеск заставляет тело встрепенуться, сжаться каждую мышцу. Сердце переносит внеочередные удары из-за блеснувших в голове воспоминаний: авария на гоночной трассе, его бесстрашный взгляд, тот, который потряс до глубины души, но со временем растворился в памяти, преждевременные роды сестры…
Сходство гонщика с Тимом очевидное. Они тянутся друг к другу и даже слишком. Все события и прозрачные факты не оставляют места для сомнений: Евгений вполне может оказаться отцом мальчишки. И если это так, мне нужно держаться от него подальше, в противном случае я рискую потерять мальчика. Навряд ли мужчина оставит мне выбор, стоит ему узнать правду, и кто знает, чем она обернётся для всех нас. Но даже он при всём своём огромном желании не заставит меня отказаться от Тима.
— Здравствуй, Яна, — грубый голос Руслана выдёргивает меня в реальность. Перевожу на него холодный взгляд, обозначая границы наших будущих «семейных» отношений.
— Здравствуйте, Руслан Георгиевич, — замечаю за ним чемодан и тело тотчас покрывается ледяной коркой. Какого черта он приперся с вещами в дом покойного брата, если у него есть неподалёку свой?
— Прикажи Наталье накрыть стол в гостиной. Я приму душ и спущусь. За обедом поговорим обо всём.
— Надеюсь, — кивком головы указываю на раздражающий меня предмет, — в Вашем чемодане подарки для Тима? За год набралась целая коллекция?
— Здесь мои личные вещи. Тебя что-то смущает? — наклоняя голову набок, Руслан щурится, изучая меня.
