— В машину! Быстро! — командует безопасник. Отступая на шаг, позволяет мне оторвать Яну от двери и поднять на руки.
Напуганная до смерти малышка вцепляется мёртвой хваткой за мою шею и шепчет, словно в бреду:
— Не отпускай… Женя… Не отпускай меня… Женечка… не отпускай…
— Держу, Яна. Держу! — вторю ей, отсчитывая ногами ступени. Сердце бешено лупит о рёбра, норовит лопнуть на куски. Руки покрываются мурашками. Я сдавливаю ими хрупкое тело, сильнее прижимая к себе.
Какой-то беспощадный рок. Неизбежный. Выжигающий душу. Только очнулся от кошмара, и все по новой. Острота происходящего живьём выдёргивает из тела нерв за нервом, бьёт по вискам пульсирующим ужасом.
— Уйдёт, тварь! — рёв Германа заглушает ускользающие крики охранников. — В машину с ней, быстро! — командует, открывая заднюю дверь.
— Стас, он пушку сбросил! — доносится ветром. — Уедет! Перекрой выезд! По колёсам пали!
Наскоро впихиваю в салон Яну, забираюсь сам, улавливая боковым зрением сорвавшийся с места автомобиль.
— Брать живым! — звучит очередной приказ Терентьева.
Как только в машине захлопывается дверь, двор накрывает оглушительной волной взрыва. Телом прижимаю Яну к сиденьям, практически вдавливаю в них напуганную девочку. Обхватываю ладонями её макушку и, сцепляя зубы от боли, прислоняюсь щекой к её скуле, пока она громко и надрывно кричит, впиваясь пальцами в рану.
— Плечооо… — шиплю над её ухом, чувствуя, как перед глазами темнеет. Проваливаюсь в бездну, но в следующее мгновение цепляюсь за её тонкий аромат и снова возвращаюсь в реальность. Нельзя отключаться. Хочу чувствовать руками напряжённое тело Яны и знать, что она рядом, дышит подо мной — тёплая, живая и невредимая.
— Разожми пальцы, малышшшш… — мой ропот меняется на стон. — Всё будет хорошо. Отпусти плечо… Ааааррр… мать вашшшу… — не сдерживаю приглушённого рычания, приподнимаюсь, чтобы лучше рассмотреть бледное, перекошенное паникой лицо Яны.
— Жень..? — произносит сиплым и дрожащим голосом. Разжимает ладонь и подносит окровавленную руку ближе к прищуренным глазам, чтобы рассмотреть её.
— Жень, это..? Кровь? О, Господи… — лепечет, испытывая очередной ужас. Порывается привстать, но я не позволяю, придавливаю собой обратно к сиденьям.
— Лежи смирно, Яна. Не дёргайся! — рычу, опасаясь очередного обстрела. После взрыва некоторое время воцаряется тишина.
— Женя! Боже мой, ты ранен! Прости… Прости, пожалуйста… Покажи мне плечо. Нужно скорую вызвать. Женя! — обвивает руками затылок, притягивая к себе ещё ближе.
— Яна, угомонись, прошу, — зарываюсь лицом в её шею, чтобы надышаться одуряющим запахом кожи и немного притупить боль. Это работает. Действует, как морфий.
Когда мозг плывёт от неё, остальное забывается, становится неважным, не существующим. Она запускает в моём теле необратимые процессы, заставляет вибрировать каждый нерв. Разносит мою вселенную на мелкие осколки и мне приходится заново выстраивать её вокруг себя, заставлять работать в прежнем режиме. Только в прежнем не получается. С Яной все мои установки дают сбой. Рушатся, на хрен, как карточные домики.
— Потерпи, всё скоро закончится. Хочешь, уедем ко мне. Тимку Вал привезёт завтра. За него можешь не волноваться. Я хочу сегодня побыть с тобой наедине. Только ты и я. Давай затеряемся всего на один вечер. На одну ночь. Яна…
Выдыхаю с глухим стоном, касаясь губами дрожащей венки на шее.
— Женя, нужно вызывать полицию… Нужно скорую вызывать… — её сбивчивое дыхание сводит с ума. Я теряю себя снова, забывая обо всём. Впиваюсь губами в шею в надежде, что очередной кошмар на какое-то время отступит.
Яна
Немного придя в себя после ужаса, я в панике обнимаю его за затылок и держусь так крепко, будто бы вот-вот должна сорваться в гибельную чёрную пропасть, остаться совсем одна, без него… без Тима… без права на жизнь…
Боже, я ведь хотела как лучше, а вышло как обычно. По-глупому. Необдуманно. С грянувшей смертельной опасностью…
Хотела прошмыгнуть туда и обратно вместе с телохранителем. Прошмыгнула…
Второй раз он спасает меня ценой своей жизни. Второй раз рискует, получая очередной ответный удар.
Его болезненный приглушённый стон острым лезвием проходится по сердцу. Вынуждает притихнуть под ним, обжечься огнём, полыхающим на его губах.
Только бы всё обошлось… Быстрее бы всё закончилось… Кто-то же должен позвать правоохранительные органы на помощь. Где эта чертова охрана?
С трудом втягиваю горячий воздух, скопившийся вокруг нас. Проглотив удушающий ком, облизываю пересохшие губы и шепчу:
— Женя… Поговори со мной, пожалуйста. Не молчи. Хочешь, ругай, только не молчи. Я думала, всё обойдётся. Тихо проскочу туда и обратно… Со Стасом…
Зарываюсь пальцами в его волосах и сжимаю их, пытаюсь его расшевелить. В ответ получаю укус. В шею. Отрезвляющий. Такой, что дрожью всё тело моё и его пронимает, и слёзы наворачиваются сами собой.
Ревнует? Скорее злится. В итоге склоняюсь к мысли, что это приступ боли в плече.
