Господи! Да я сейчас, как никогда, хочу прижаться к нему, и мне плевать, что мы стоим на виду у безопасников: грязные, влажные от дождя и выпачканные в его крови. Ведь ни для кого не секрет, что будет происходить за дверью нашей спальни спустя какое-то время. Он привёз меня сюда с одной целью — провести со мной ночь в своём чертовом доме, который хочет мне навязать.
— Уж лучше бы ты орал, чем давил на меня равнодушием, — неожиданно для самой себя делаю гнетущие выводы. — Мне было бы намного легче корить себя в случившемся.
Не знаю, что на меня находит, вместо того, чтобы идти в дом, я стою и прожигаю растерянным взглядом его лицо.
— Пошли, Яна. Нам нужно принять душ. Поможешь мне снять рубашку и помыться.
— Поговори со мной! — голос срывается на крик. — Мне кажется, ты в состоянии помыться сам. Разве нет? Что у тебя сейчас в голове? Откат? Ненависть? Сожалеешь, что связался со мной? Так я не просила! Женя, поговори со мной, не молчи!
Сердце больно сжимается, неравномерными толчками лупит по рёбрам. Смахиваю с глаз очередные подступившие слёзы в надежде услышать хоть что-нибудь утешающее.
— В спальне поговорим. Я обещал выпороть тебя… Считай, я это сделал.
Внутри обрывается тонна эмоций. Падают на дно, разбиваясь вдребезги, и жгут. Живот сводит болезненной судорогой. В груди ноет так, что хочется там всё расцарапать до крови и вырвать это давящее чувство с мясом, чтобы спасти хотя бы часть незараженой им души.
Ненавижу его с тех пор, как стала о нём мечтать каждую секунду, как позволила ему проникнуть под кожу и отравить свою кровь его вкусом и запахом. Женя повсюду во мне. Закрался в каждую клетку моего тела, завладел разумом.
Я боролась до последнего с трепетными чувствами, сдерживалась, избегала общения, но стоило нам сблизиться в тяжёлый момент, и я влипла по полной!
Он отобрал у меня возможность самостоятельно дышать, сделал зависимой.
Ненавижу…
Закрываю глаза, чтобы перезагрузиться. Ничего не выходит. По-прежнему больно. Невыносимо тоскливо…
Секунда… Вторая… Третья… Распахиваю веки — ничего не меняется. Женя непробиваемый. Такой же мрачный и холодный.
— Идём… — сиплю, чувствуя, как слёзы щедро обжигают кожу лица. Обида накрепко вцепляется в горло. Нещадно давит, не позволяя сглотнуть горечь и вдохнуть.
— Вам с малым здесь понравится, — его ладонь опускается на мою спину, подталкивая, и я вздрагиваю, как и в большинстве случаев, реагируя на прикосновение гонщика. Поворачиваюсь и шагаю к входной двери.
— Если этот кошмар не закончится в ближайшее время, я сойду с ума взаперти, — наконец выдыхаю, отчасти смиряясь с неизбежным.
— Коттедж полностью готов к проживанию. Меблирован частично. Я оставил за тобой выбор мебели, декора, аксессуаров и прочего. Думаю, тебе будет в радость создавать здесь уют своими руками. Можешь выбрасывать и добавлять что пожелаешь. Это поможет отвлечься от проблем.
Минуем знакомый коридор, соединяющий гараж и холл.
Строение дома многим напоминает коттедж его друзей. Дизайн отличается гаммой цветов и некоторыми отделочными работами. Но стиль тот же. Шикарно. Богато. Со вкусом. Здесь нечего выбрасывать. И добавлять много не придётся.
В гостиной нас встречает персонал. Мужчина лет сорока и женщина немного постарше.
— Добрый вечер, Евгений Дмитриевич, Яна Александровна, — приветствуют оба.
— Доброго вечера, — отвечаем, останавливаясь на минуту.
— Я, Арно, ваш личный шеф-повар, — брюнет протягивает мне руку, и я пожимаю её.
— Рада знакомству, — озвучиваю, находясь мыслями далеко за пределами этого места.
— Ужин будет подан через полчаса, — обращается он к Евгению и уходит.
Моё внимание перехватывает взволнованная женщина. Наш вид их немного шокировал, но панику не стали разводить. Видимо, Терентьев обо всём позаботился.
— Валентина, ваша помощница по дому. Осваивайтесь, а я пока что помогу Арно накрыть стол, — произносит обеспокоенным голосом, сминая пальцами край белоснежного фартука. — Если что-то срочно понадобится, обращайтесь ко мне, Яна Александровна.
— Яна, — поправляю её. — Зовите меня Яной. Без отчества, пожалуйста.
— Как вам угодно, — отвечает, слегка пожимая плечами, и отправляется вслед за поваром.
— Идём, — Женя уводит меня в сторону лестницы и пропускает вперёд.
Каждая ступень мне даётся тяжело. Так, будто бы я покоряю горную вершину, а не обычную поворотную лестницу. Чем ближе подходим к спальне, тем быстрее начинает стучать моё сердце. Я слишком запуталась в себе, в своих чувствах и желаниях.
— Дверь налево, — низкий голос Жени слышится совсем рядом.
Потянувшись к ручке, он касается щекой моих волос на виске. Это прикосновение будоражит и парализует меня на короткий миг, осыпает всё тело мурашками.
Прикрываю на секунду глаза, медленно вдыхая воздух. Приём помогает избавиться от лишнего волнения. Наверное должен произойти эмоциональный взрыв, чтобы я смогла окончательно расслабиться и сбросить напряжение.
— Входи, — произносит отрезвляюще и закрывает за нами дверь, как только мы ныряем в слабо освещённое пространство.
