Через пятнадцать минут они возвращались, нагруженные пакетами с едой и вином. Дома накрыли стол, и как-то само собой сели вместе трапезничать. Разговор был пустой, но не тягостный — помогало вино. Натали расспрашивала о его планах, рекламировала какие-то выставки и музеи.
— Приедет ваша жена Ирина? — вдруг спросила она. — Я нашла ее на сайте вашей фирмы. На фотографии она красивая.
Он замешкался — какое ее дело?
— Могу я не отвечать на этот вопрос? — спросил Никита.
Натали расхохоталась.
— Простите за любопытство. В Париже о таком спрашивать не принято, это вино виновато.
— А вы живете одна? — он решил отомстить за ее нетактичность.
— Почему одна? — Натали улыбнулась. — Смотрите!
Она достала телефон и стала показывать фотографии мужчин. Все они были небритыми брюнетами с маленькими глупыми глазами.
— Любой из них приедет ко мне после первого звонка.
— Зачем вы мне это показываете? — удивился Никита.
— Сама не знаю. Простите, это все от вина.
— Они какие-то все похожие.
— Таких выбирала, как подсвечники.
— Подсвечники?
— Это из Набокова, неважно. Что-то я опять не то говорю.
Тут она положила ладонь на его руку.
— У вас красивые длинные пальцы. Вы играете на рояле?
Никита высвободил руку, сказал, что больше по электричеству, чем по роялю, подошел к окну и закурил.
— Выдыхайте в окно, — строго сказала Натали. — Я не люблю запах табака.
Попрощалась, ушла. Он допил вино и лег спать.
Самолет из Рима прилетал только вечером. Никита лежал на кровати, смотрел в окно на голубое небо с белыми облаками, и ему это нравилось. Впереди был почти целый день одиночества в Париже. «Хочу быть пенсионером», — подумал он. Потом подумал и добавил: «Богатым и здоровым пенсионером, чтобы осталось только две заботы — что съесть и где погулять». От Ирины пришло сообщение: «
Путь с Сен-Сюльпису шел по узким улочкам, где на каждом углу и между ними были кафе. За столиками сидели юноши с небрежной щетиной и романтически поглядывали на проходящих женщин. Везде пахло кофе и немножко весной. Худенькие парижанки с растрепанными прическами и с легкими шарфами на шее направлялись в Люксембургский сад. Парижанки не были красивыми, но смотреть на них было приятно. Иногда их было немножко жалко, когда они с трудом поднимали тонкие ножки в тяжелых ботинках. Лица у парижанок были серьезными, и на небритых юношей они не обращали внимания. Париж — это их город, тут они хозяйки, тут сами решают, куда и на кого смотреть.
На площади Никита зашел в кафе, заказал круассан, ветчину, сыр и кофе. «Круассаны кончились, — сообщил официант, — есть свежий багет». «Тогда бокал вина», — сказал он, озадачив и себя, и официанта такой просьбой. За соседним столиком сидел мужчина, похожий на постаревшего Алена Делона. Он что-то печатал на ноутбуке и прихлебывал пиво из высокого бокала. «И еще пива», — сказал он официанту. «Месье вместо круассана хочет багет, вино и пиво?» — уточнил официант. «И еще сто грамм коньяка», — сказал Никита. Официант кивнул, изо всех сил стараясь скрыть свои эмоции, что-то чиркнул в блокноте и исчез.
После коньяка и вина мир вокруг стал еще лучше. Небо расчистилось, фонтан со львами заискрился, колокола собора, где в свое время венчался Виктор Гюго, начали громко гудеть, а потом заиграли нечто среднее между Интернационалом и похоронным маршем Шопена. Около фонтана стоял мужчина в ярко-синем пиджаке с меховым воротником. В его облике чудилось что-то маскарадное. Если бы не маленькие, близко посаженные глазки, он бы выглядел импозантно. Мужчина был зол, несмотря на свой шикарный наряд. Он звонил по телефону и явно слышал не то, что ему бы хотелось. Потом он яростно выключил телефон и быстро ушел. Никита подумал, что понимает его девушку. Он бы тоже к нему не пришел.
— Так тебе и надо! — злорадно пошептал Никита. Соседи оглянулись, но ничего не сказали.
После пива мир улучшился настолько, что Никита по очереди стал влюбляться во всех проходящих женщин. Это не было вожделением, это была нежность, участие и забота. Он курил и мысленно представлял, как поможет пожилой женщине донести сумку до ее дома, салфеткой сотрет пятно на туфле стройной девушки в белом плаще, откроет дверь и поможет сесть в такси брюнетке в кожаной курточке.
— Месье будет еще что-нибудь заказывать? — прервал его мысли официант, увидев пустые тарелки и бокалы. — Может еще кофе?