Он посмотрел на часы.
— Подарю старику часы. Швейцарские, хрен знает сколько стоят. Я их терпеть не могу, сплошной выпендреж. В Москве куплю электронные, это удобнее. А что с бабкой делать? Давайте, думайте.
— У меня есть деньги, — сказал Макс, — давай тысяч десять подарим?
— Деньги — это пошло.
— Я Ирке на Новый год всегда французские духи дарил, — сказал Никита. — Я знал марку, она только ими пользовалась.
— Вспомнила Маша, как девушкой была. Бабке только французских духов не хватает, все остальное у нее есть.
Панкрат провел рукой по шее.
— В девяностые у меня золотая цепка было. Идиотом был, считал, что круто. Ладно, давай деньги подарим. Сделаем так: два пакета, в одном часы, в другом деньги. Пусть они выбирают вслепую. Но при условии, что они могут поменяться подарками. Вот так будет хорошо и романтично. В гости идем к десяти, празднуем до половины первого, потом домой отсыпаться. Никита, ты долго еще?
— Все, готово!
Никита засунул в унты руки, полюбовался, положил на стул.
— К десяти, говоришь? Ты уверен, что они будут нас ждать. Больше они нас не приглашали.
Панкрат сел на стул, снял унты.
— Это не фитнес-клуб, это они напоминают. В деревнях все четко: один раз позвали — приходи. Не придешь — в черный список. В другой раз не позовут. Макс, идешь с нами?
Макс кивнул.
— Работаем в темпе, без перекуров, как ударники коммунистического труда. Работают двое, третий отдыхает, меняемся по кругу.
Работа продвигалась быстро, снег был неглубокий, где-то полметра, высокие сугробы попадались редко. Вскоре они увидели белую пустыню озера, до берега оставалось не более двухсот метров. Снега стало еще меньше, кое-где виднелись верхушки камней, обточенных древним ледником. Панкрат достал телефон включил, чертыхнулся.
— Снег прекратился, дождя нет, но и сигнала нет. Никита, что по этому поводу говорит твоя физика?
— Физика говорит, что нам пора домой. Темнеет, скоро придут леший и волки.
— Ну да… А я по случаю праздника ружье забыл.
— Вот и я об этом.
Они подошли к дому стариков, остановились у калитки.
— Зайдем, предупредим, что мы в десять придем? — спросил Никита.
Панкрат покачал головой.
— Окна темные, спят они, сил для Нового года набираются. Придем к десяти, если легли спать — разбудим. Не разбудим — дома отпразднуем.
На небе высыпали звезды, луна освещала улицу, приукрасила снег узорами теней от голых деревьев. Подморозило, снег поскрипывал под ногами.
— Смотри, — Никита остановился, обернулся.
За ними по дорожке гуськом шли волки. Шли не спеша. Увидев, что люди остановились, они тоже встали.
— Припозднились мы, — сказал Панкрат. — Главное спокойствие, не бежать. Макс, впереди не твой ли дружок?
— Черт его знает, — Макс, шедший впереди, переместился ближе к волкам. — Серый, узнаешь меня?
Волки не шевелились.
— Идите вперед, — сказал Макс. — Дайте мне лопату, я пойду последним.
Одни прошли несколько домов, оглянулись. Волки шли за ними, держа дистанцию.
— По случаю праздника твой серый решил друзей привести, — сказал Никита. — Говорили тебе, что кормить никого не надо.
— Все нормально, на троих они не бросятся. И лопаты их смущают.
До колодца они дошли без приключений. Волки отстали, им показалось, что они остановились у дома, где жил больной старик.
— Вот такой у нас Новый год, — сказал Панкрат. — Будет, что вспомнить.
Он смахнул снег с крышки колодца, прищурил глаза, втянул ноздрями воздух.
— Это еще что такое!
Луна поднялась выше, ее свет слепил глаза, тени стали чернее, окружающие пустые избы и ветви спящих деревьев загораживали часть звезд. Вроде все было ожидаемым, понятным, но что-то настораживало, вызывало тревогу. Это что-то было чужим, чего сейчас не должно быть. И это что-то не было волками — они остались далеко, их уже не было видно.
— Ты о чем? — Никита подошел к Панкрату.
Панкрат покрутил рукой в воздухе.
— Ничего не чувствуешь?
Никита принюхался.
— Вроде как дымом пахнет. Может от одежды? Ветра-то нет.
Он понюхал рукав телогрейки, поднял лицо.
— Слушай, и правда дымом пахнет! Макс, ты чуешь?
Макс воткнул лопату в снег, похлопал рукавицами.
— Откуда тут дым? Разве что… Наша печка? Пожар?
Они бросились к дому. Добежали до калитки, остановились. Дом стоял целым, с освещенными окнами, у калитки, рядом с «фольксвагеном» они увидели два снегохода. Что это? Радоваться или…
— У нас незваные гости, а ружье в доме, — прошептал Панкрат. — Веселый будет у нас вечер. Стойте здесь.
Он осторожно открыл калитку, подошел к сугробу, доходившему почти до окна главной комнаты, разгребая снег руками, добрался до стены, заглянул в окно, прикрытое занавеской. Вернулся.
— Занавеска, мать ее, почти ничего не видно. Заметил только мужика. Незнакомого, мордастого, в свитере. За столом сидит.
— Может спасатели? — предположил Никита.
— Может и спасатели, но кто их сюда звал. Скорее всего любители ночных покатушек. Приехали, дом открыт, решили выпить и заодно тут Новый год встретить. Все лучше, чем в лесу с волками.
Никита посмотрел на снегоходы.