172 Наша цель – как можно лучше понять жизнь такой, какой мы ее находим в человеческой душе. Надеюсь, все, чем мы научимся благодаря такому пониманию, не превратится в интеллектуальную теорию, а станет инструментом, качество которого благодаря практическому применению будет улучшаться до тех пор, пока он не начнет отвечать своему назначению в полной мере. Его основная задача – адаптация человеческого поведения, причем адаптация в двух направлениях (болезнь есть неправильная адаптация). Человек должен приспосабливаться в двух направлениях: во-первых, к внешней жизни – профессии, семье, обществу, а во-вторых, к жизненно важным требованиям собственной природы. Пренебрежение тем или иным побуждением приводит к болезни. Хотя любой, чья неприспособленность достигает определенной степени, в конечном счете заболеет и, следовательно, потерпит неудачу в жизни, не каждый заболевает только потому, что не может соответствовать требованиям внешнего мира. Скорее, он заболевает потому, что не знает, как использовать внешнюю приспособленность во благо своей личной и интимной жизни, как вывести ее на надлежащий уровень развития. Одни люди становятся невротиками по внешним причинам, другие – по внутренним. Легко представить, какое множество различных психологических формулировок должно быть в нашем распоряжении, дабы отдать должное таким диаметрально противоположным типам. Изучая причины патогенной неспособности к приспособлению, наша психология следует по скользкой тропе невротического мышления и чувствования, пока не отыщет обратный путь к жизни. В этом смысле психология – практическая наука. Она исследует не ради исследования, а с непосредственной целью оказания помощи. Можно даже сказать, что новые знания – ее побочный продукт, но не главная цель, что опять-таки сильно отличается от того, что обычно понимают под «академической» наукой.
173 Очевидно, что цель и сокровенный смысл новой психологии носят как просветительский, так и медицинский характер. Поскольку каждый человек есть новая и уникальная комбинация психических элементов, поиски истины в каждом случае должны начинаться заново, ибо каждый «случай» индивидуален и невыводим из какой-либо заранее выписанной формулы. Всякий индивидуум – это новый жизненный эксперимент с постоянно меняющимися настроениями, попытка нового решения или нового приспособления. Мы упускаем значение индивидуальной психики, если пытаемся истолковать ее на основе той или иной фиксированной теории, какой бы здравой и удобной она нам ни казалась. Для врача это означает индивидуальное изучение каждого пациента; для учителя – индивидуальное изучение каждого ученика. Я не утверждаю, что всякое исследование необходимо начинать с самих основ. То, что уже понятно, не нуждается в изучении. Я говорю о «понимании» только тогда, когда пациент или ученик могут согласиться с предлагаемым толкованием; понимание, навязанное пациенту, небезопасно для обеих сторон. Подобный подход может весьма успешно сработать с ребенком, но, безусловно, не со взрослым, обладающим определенной умственной зрелостью. В случае несогласия врач должен быть готов отказаться от всех доводов с единственной целью – установить истину. Разумеется, бывают случаи, когда врач видит то, что, несомненно, присутствует, но чего сам пациент не желает или не может допустить. Поскольку истина часто оказывается скрытой как от врача, так и от пациента, были выработаны различные методы доступа к неизвестным содержаниям. Я намеренно употребляю термин «неизвестный», а не «вытесненный», ибо считаю в корне неправильным предполагать, что всякое неизвестное содержание обязательно вытеснено. Врач, который так думает, производит впечатление, будто он все знает заранее. Такая установка озадачит пациента и, скорее всего, лишит его возможности признать истину. Позиция всезнайства выбивает почву у него из-под ног, хотя иногда это даже желательно: так ему легче хранить свою тайну. Кроме того, гораздо удобнее узнать правду от аналитика, чем быть вынужденным осознать и признать ее самому. Однако таким способом не выигрывает никто. Помимо прочего, всезнайство подрывает умственную независимость пациента – самое ценное качество, которое ни в коем случае нельзя ущемлять. В этом отношении следует проявлять особую осторожность: люди изо всех сил стремятся избавиться от самих себя, бросаясь за чужими богами при каждом удобном случае.
174 Существует четыре метода исследования неизвестных содержаний.
175 Первый и самый простой – это метод ассоциаций. Едва ли о нем нужно говорить подробно, ибо этот метод известен уже лет пятьдесят. В сущности, он заключается в выявлении основных комплексов посредством анализа нарушений в ходе ассоциативного эксперимента. В качестве введения в аналитическую психологию и симптоматику комплексов этот метод рекомендуется всем начинающим[65].
