Развитие личности полностью

164 Это странное сходство атомной физики и психологии имеет неоценимое преимущество, ибо дает нам некоторое представление о возможной архимедовой точке опоры для психологии. Микрофизический мир атома обнаруживает определенные черты, роднящие его с психическим, что отметили даже физики[59]. Здесь, по-видимому, содержится, по крайней мере, намек на то, как психический процесс может быть «реконструирован» в другой среде, а именно в микрофизике материи. Конечно, в настоящее время никто даже отдаленно не может вообразить, как будет выглядеть такая «реконструкция». Очевидно, что она может быть предпринята только самой природой или, скорее, происходит непрерывно, все время, пока психика воспринимает физический мир. Противостояние психологии и естествознания не совсем безнадежно, хотя, как уже было сказано, этот вопрос выходит за рамки нашего нынешнего разумения.

165 Психология также может претендовать на статус одной из гуманитарных наук, или, как их называют по-немецки, Geistesiuissenschaften, наук о духе. Все они вращаются и существуют в области психического, если использовать данный термин в его ограниченном, естественно-научном смысле. С этой точки зрения «дух» – психический феномен[60]. Но даже как наука о духе психология занимает исключительное положение. Право, история, философия, теология и т. д. характеризуются и ограничиваются своим предметом. В результате образуется четко определенное духовное поле, которое само по себе с феноменологической точки зрения есть психический продукт. Психология, с другой стороны, раньше считалась философской дисциплиной, а сегодня тяготеет к естественным наукам; ее предметом выступает не умственный продукт, а природное явление, то есть психическое. Как таковая, она относится к числу элементарных манифестаций органической природы, которая, в свою очередь, образует одну половину нашего мира (другая половина – неорганическая). Как и все естественные образования, психика – это иррациональная данность. По всей видимости, она есть особое проявление жизни; подобно живым организмам, она производит значимые и целенаправленные структуры, с помощью которых распространяется и постоянно развивается. Как жизнь наполняет всю землю растительными и животными формами, так и психика создает более обширный мир, а именно сознание, то есть самопознание Вселенной.

166 В части своего естественного предмета и метода современная эмпирическая психология относится к естественным наукам, но в части подхода к объяснению принадлежит к наукам гуманитарным[61]. На основании этой «двойственности» или «двойной ценности» были высказаны сомнения в ее научном характере, во-первых, из-за той же амбивалентности, а во-вторых, из-за ее предполагаемой «произвольности». Что касается последнего, не следует забывать: многие люди рассматривают свои психические процессы как сугубо произвольные. Такие люди наивно убеждены, будто все их мысли, чувства, желания и так далее суть продукты их воли, а значит, носят «произвольный» характер. Они полагают, что думают свои собственные мысли и желают свои собственные желания, будучи единственным субъектом этих видов деятельности. Им и в голову не приходит, что психическая деятельность может совершаться без субъекта (в данном случае, конечно, без «я») и что психическое содержание, которое, как им кажется, они сами породили, не только существует само по себе, но и в гораздо большей степени является продуктом самого себя или воли, отличной от воли эго.

167 Здесь мы сталкиваемся с модной и широко распространенной иллюзией в пользу «я». По-французски даже говорят «J’ai fait un rêve»[62], хотя сновидение – единственное психическое содержание, о котором меньше всего можно сказать, что мы желаем или создаем его намеренно. И наоборот, хотя в немецком языке есть замечательное слово «Einfall»[63], ни один человек, которого посещала «хорошая идея», не испытывает ни малейших угрызений совести, приписывая эту счастливую случайность себе, как будто она – его собственная заслуга. Как ясно показывает термин «Einfall», это не так, во-первых, из-за очевидной несостоятельности субъекта, а во-вторых, из-за явной спонтанности транссубъективной психики. Посему по-немецки, а также по-французски и по-английски мы говорим: «Мне пришла в голову идея», и это абсолютно правильно, учитывая, что агент – это не субъект, а идея, и что идея появилась помимо воли субъекта.