Развитие личности полностью

168 Такие примеры указывают на объективность психики: это естественный феномен, в котором нет ничего «произвольного». Воля тоже феномен, хотя «свободную волю» нельзя отнести к числу естественных явлений: она наблюдаема не сама по себе, а только в форме понятий, взглядов, убеждений или верований. Следовательно, эта проблема принадлежит чистой «науке о разуме». Психологии, напротив, следует ограничиться естественной феноменологией, если она хочет избежать вторжения в другие области. Однако верификация феноменологии психики – дело непростое, что видно на примере популярной иллюзии относительно «произвольности» психических процессов.

169 Разумеется, существуют психические содержания, которые продуцирует или вызывает предшествующий волевой акт и которые, следовательно, должны рассматриваться как результат некой интенциональной, целенаправленной и сознательной деятельности. В этом смысле значительная часть психических содержаний – продукты умственные. Вместе с тем сама по себе воля, как и субъект волеизъявления, есть явление, которое зиждется на бессознательном, где сознание проявляется только в виде прерывистой функции бессознательной психики. Эго, субъект сознания, возникает как комплексная величина, состоящая частично из унаследованной предрасположенности (слагающих характера), а частично – из бессознательно приобретенных впечатлений и сопутствующих им явлений. Сама психика по отношению к сознанию предсуществует и является трансцендентной. Следовательно, мы могли бы охарактеризовать ее, вслед за Дюпрелем[64], как трансцендентальный субъект.

170 Аналитическая психология отличается от экспериментальной психологии тем, что не стремится выделить отдельные функции (сенсорные функции, эмоциональные феномены, мыслительные процессы и т. д.), а затем подвергнуть их опытам в исследовательских целях. Гораздо больше ее интересует целостная манифестация психики как природного явления – комплексной структуры, даже если последняя, в результате критического изучения, может быть разложена на более простые составляющие. Но даже эти элементы чрезвычайно сложны и в своих основных свойствах непостижимы. Наша психология, осмеливающаяся оперировать такими неизвестными, была бы поистине самонадеянной, если бы высшая необходимость не требовала ее существования и не оказывала ей всяческую помощь. Мы, врачи, вынуждены – ради блага наших пациентов – лечить смутные жалобы, которые трудно или невозможно понять, порой прибегая к неадекватным и сомнительным с терапевтической точки зрения средствам. Для этого необходимы мужество и определенное чувство ответственности. Наш профессиональный долг – решать самые темные и безнадежные проблемы души, постоянно осознавая возможные последствия неверного шага.

171 Разница между этой и ранее существовавшими психологиями состоит в том, что аналитическая психология без колебаний берется за труднейшие и запутаннейшие задачи. Другое отличие заключается в методике. У нас нет лабораторий, оснащенных сложной аппаратурой. Наша лаборатория – весь мир. Объекты наших исследований – события повседневной человеческой жизни, а испытуемые – наши пациенты, родственники, друзья и наконец, что не менее важно, мы сами. Сама судьба играет роль экспериментатора. Здесь нет уколов, электрических разрядов, неожиданных световых вспышек и прочих атрибутов лабораторного эксперимента; свой материал мы черпаем из надежд и страхов, боли и радости, ошибок и достижений реальной жизни.